Социальные реакции на секс с несовершеннолетними при «значительной разнице в возрасте»

Отправлено lesh от 08.02.2012 - 21:36

Эмпирические, межкультурные и межвидовые соображения

доклад, представленный на конференции «Хороший секс, плохой секс: сексуальные законы, преступления и этика» (Будапешт, Венгрия, 4-6 мая 2009 г.)

Брюс Райнд, доктор философии
 

Введение

В Соединенных Штатах и Великобритании в особенности, но и во все возрастающей мере в других странах Запада, мобилизация на борьбу с «сексуальными преступлениями против несовершеннолетних», начавшаяся около 40 лет назад в виде спорадических, разрозненных попыток, в последнее время переросла во всепоглощающее помешательство. Для многих это радостная перемена, поскольку они верят, что секс с несовершеннолетними со «значительной разницей в возрасте» - это уникально губительное, патологическое и преступное явление. С этой точки зрения, оправданны самые жестокие, даже экстремальные, меры. В США, которые стали в этом вопросе мировым «законодателем мод», взрослые, вступившие в ненасильственный сексуальный контакт с несовершеннолетним, вместо условного срока, который они, скорее всего, получили бы в 1970-х годах, теперь получают десятки, а то и сотни лет тюрьмы. Те, кто из тюрьмы выходит, часто подвергаются пожизненному клеймению через публичные реестры в Интернете, которые делают их мишенью для нападений, угроз, унижений и оскорблений, поджогов и других способов уничтожения имущества, лишают жилья и работы. Также они подвергаются все более обременительным «ограничениям в проживании», которые изгоняют их из населенных пунктов и заставляют жить в трейлерах на проселочных дорогах и под мостами. Для критиков, однако, вся эта «гиперозабоченность» и экстремальные реакции - проявления моральной паники, подпитываемой неподтвержденными предположениями, сомнительной идеологией, несостоятельной наукой, сенсационализмом и политическим популизмом. Они утверждают, что реакции становятся все более бесчеловечными и драконовскими. Также они указывают на то, что гиперреакция распространилась и на несексуальные взаимоотношения между поколениями, отравляя их всеобщей подозрительностью и подрывая тем, что вынуждает участников держаться на расстоянии друг от друга, что наносит младшему поколению немалый вред.

В этом докладе я критически проанализирую некоторые базовые посылки, лежащие в основе описанных реакций: например, что секс с несовершеннолетними со значительной разницей в возрасте по своей природе является патологическим, насильственным и вредным явлением. Мой анализ будет многосторонним, основанным на эмпирических, исторических, антропологических и зоологических данных. В нынешние времена, когда в данной предметной области столь сильны идеологические «поветрия», более широкий подход обещает дать научно гораздо более информативный результат, чем принятый нынче «обычай» опираться исключительно на клинические и судебные выборки.
 

Анализ базовых посылок: эмпирические соображения

Строгие наказания и обременительные ограничения, возможно, были бы оправданны, если бы секс с несовершеннолетними был бы действительно настолько вредным для них, как постоянно утверждают «защитники детей», психотерапевты, СМИ и политики. Давайте проанализируем базовые посылки с позиций науки.

«Сексуальное злоупотребление детьми» (СЗД) конструировалось как критическая проблема начиная с середины 1970-х годов. К началу 1990-х сотни клинических и судебных исследований утверждали, что СЗД является причиной бесчисленного множества тяжких психологических недугов. Около дюжины обзорных работ суммировали эти исследования, делая вывод, что СЗД наносит тяжкий вред буквально всем, будь то мальчики или девочки. Во второй половине 1990-х годов группа исследователей, в которую входил и я, критически проанализировала эти утверждения. Мы возражали, что клинические и судебные выборки являются аномальными, а следовательно, им нельзя доверять в качестве индикаторов того, что происходит в населении в целом. (Это стандартное возражение против клинических и судебных исследований многих категорий человеческого поведения - например, гомосексуализма. Против клинических и судебных исследований гомосексуализма возражали, что гомосексуальные пациенты и заключенные по определению - люди с проблемами, а у гомосексуалов вне лечебных учреждений и тюрем проблем может и не быть. Именно из этого тезиса исходила психолог Ивлин Хукер, которая в 1957 г. опубликовала революционное исследование, впервые продемонстрировавшее, что гомосексуалы, не подвергающиеся лечению и не содержащиеся в тюрьмах, не страдают от психологических проблем. - прим. автора) Мы изучили общенациональные репрезентативные выборки, проанализировав их статистически (то есть метааналитически) на предмет точности. Выводы, к которым мы пришли, можно изложить следующим образом. Если, что следует из различных общепринятых определений, 2 человека из 100, не подвергавшихся СЗД, проявляют клинически значимые симптомы психопатологии, то из 100, подвергавшихся СЗД, их проявляют всего 3. Отличие очень небольшое и не идет ни в какое сравнение с теми 70 или 80 из 100, о которых постоянно твердят психотерапевты и истеричные СМИ.

В нашем самом обширном метаанализе мы исследовали шесть десятков студенческих выборок и получили тот же результат, что в общенациональных выборках. Более подробные данные, которые мы имели о студентах, позволили нам провести анализ причинности, из которого стало ясно, что увеличение психопатологии с 2 до 3 из 100 лишь в очень незначительной мере можно объяснить СЗД. Большей частью разница объяснялась тем, что те, кто подвергался СЗД, в среднем росли в более бедных семьях и вообще в худшей среде. Результаты также свидетельствовали о большой разнице в реакциях между мальчиками и девочками: две трети мальчиков реагировали положительно либо нейтрально, в то время как две трети девочек - отрицательно. Короче говоря, наш метаанализ резко контрастировал со стандартной картиной СЗД, используя более репрезентативные выборки и более точные методы анализа. Немного уходя от темы, замечу, что многие «детозащитные» организации были разъярены нашим метаанализом и даже добились от Конгресса принятия резолюции, осуждающей нашу исследовательскую группу. (Это был первый и пока единственный случай в истории США, когда Конгресс принял резолюцию, осуждающую ученых за научную работу. - прим. перев.) Тем не менее 10 лет спустя, несмотря на множество отчаянных попыток, никто так и не смог опровергнуть наши результаты.

Конечно, есть множество людей, имевших негативный опыт СЗД, который им повредил - эти люди обычно и попадают в поле зрения клиницистов. Но важно то, что у многих других людей, переживших опыт, подпадающий под стандартное определение СЗД, он не вызвал никаких негативных реакций или даже вызвал позитивную реакцию и оставил о себе приятные воспоминания. Эта информация доступна в многочисленных неклинических, несудебных исследованиях, тем не менее почти всегда игнорируется, отрицается или цензурируется СМИ и профессионалами. В опубликованных мною обзорах этих исследований я отметил, что значительное большинство гетеросексуальных мальчиков-подростков, находившихся в сексуальных отношениях с женщинами, и гомосексуальных или бисексуальных мальчиков-подростков, находившихся в сексуальных отношениях с мужчинами, воспринимали эти отношения позитивно как во время самого процесса, так и ретроспективно и видели себя их добровольными участниками, с большой охотой вступившими в них. Кроме того, они не чувствовали себя слабой стороной, страдающей от «неравенства сил» со своими партнерами - совсем наоборот: в этих отношениях они чувствовали свою силу, которой не имели в несексуальных отношениях со взрослыми. И даже гетеросексуальные мальчики-подростки, находившиеся в педерастических отношениях с мужчинами, обычно воспринимают эти отношения позитивно, если они происходили в рамках дружбы и так или иначе поспособствовали развитию подростка. Эти исследования показывают, что социально-юридический конструкт «информированное согласие» плохо соотносится с реакциями несовершеннолетних - критическое значение имеет не он, а их собственное восприятие, насколько добровольно они вступили в сексуальный контакт. Иные типы сексуальных отношений со значительной разницей в возрасте чаще воспринимаются младшими партнерами как негативные, тем не менее и в них присутствует полный диапазон реакций от негативных до позитивных.

(примечание автора: Constantine (1981) показал, что реакция зависит от самовосприятия добровольности и от того, успел ли несовершеннолетний усвоить негативные моральные оценки тех сексуальных действий, в которых он участвовал. Если несовершеннолетний видел свое участие как добровольное и не усвоил негативных оценок, он или она в большинстве случаев реагирует положительно, в противном случае - отрицательно или нейтрально. Rind et al. (2001) в примечании 7 показали, как неклинические исследования после 1981 г. подтвердили выводы Constantine. «Информированное согласие» - юридический конструкт, который широко варьирует от страны к стране (в диапазоне от 12 до 18 лет), в США занимает верхнюю часть диапазона (от 16 до 18, в зависимости от штата). В психологической литературе принято как аксиома, без каких-либо эмпирических на то оснований, что информированное согласие имеет прямое отношение к тому, как человек реагирует на секс. Принимается без каких-либо вопросов и сомнений, что лица моложе американского возраста согласия (16 или 18 лет) реагируют на секс со значительной разницей в возрасте плохо, а 18-летние и старше - хорошо. Это серьезная путаница между моральными и юридическими конструктами и научным конструктом. Правильно предсказывать реакции несовершеннолетних позволяет не «информированное согласие», а научный конструкт «простое согласие» - было ли участие несовершеннолетнего добровольным, по его собственному мнению.)
 

Социальное конструирование базовых посылок: исторические, межкультурные и межвидовые соображения

Как случилось, что представления о вреде стали настолько экстремальными? Вкратце можно рассказать следующее. В США до середины 1970-х годов многие исследователи считали рассматриваемое поведение аморальным, но вред от него, в отсутствие отягчающих обстоятельств, минимальным. Однако потом возникла «сексуальная виктимология» - лоббистско-пропагандистское движение, изо всех сил старающееся утвердить в обществе представление, что секс взрослых с несовершеннолетними - абсолютное табу, в эпоху, когда практически все остальные сексуальные табу рушились под натиском сексуальной революции. Виктимологи рассматривали любой секс с несовершеннолетним со значительной разницей в возрасте как эквивалент изнасилования женщины мужчиной или его инцеста с дочерью - то есть видели исключительно мрачный сценарий эксплуатации слабого сильным, который наносит жертве огромную травму и непоправимый психический вред. Однако эта экстраполяция была излишне дедуктивной и основанной на рассказах о единичных случаях, а не на науке. Кроме того, она была насквозь идеологизированной, средством для некоторых феминисток добиваться жесткого контроля над мужской сексуальностью и властью, которые были якобы столь опасны. Это «оформление» секса с разницей в возрасте как «сАмого-сАмого злоупотребления» привело к тому, что в 80-х годах вспыхнула череда паник: утверждения о ритуальном сексуальном использовании детей сатанистами более чем в сотне детских садов и о «восстановленных воспоминаниях» у тысяч пациентов психотерапевтов. Эти припадки сенсационализма окончательно вбили в коллективную психику нашей культуры веру, которая впоследствии распространилось и за океан, что секс между взрослыми и несовершеннолетними - явление уникально пагубное. Также они послужили детонатором для вала эскалации все более агрессивных силовых вмешательств. Хотя «ритуальное сексуальное использование» и «восстановленные воспоминания» были отвергнуты серьезной наукой как ятрогенные («наведенные» врачом/исследователем - прим. перев.), в лучшем случае, или откровенный подлог, в худшем, тот эффект, который они произвели на общественное мнение, держится по сей день, в том смысле, что большинство людей до сих пор считают секс с несовершеннолетними со значительной разницей в возрасте уникально губительным для их психического здоровья.

Исторические и межкультурные исследования показывают, что социально интегрированные сексуальные отношения между подростками и старшими партнерами были обычным делом на протяжении всей истории человечества и во всех культурах. До самых последних времен девушки часто выходили замуж в возрасте от 12 до 15 лет, нередко за значительно старших мужчин. Во множестве культур педерастические отношения между мужчинами и мальчиками-подростками были институционализированы как средство развития и воспитания юношества. Во многих других обществах женщинам полагалось сексуально инициировать мальчиков младшего подросткового возраста. Из этого следует, что представление о сексе между взрослым и подростком моложе 18 лет как о явлении, по самой своей сути аномальном и преступном, - порождение современности, социально сконструированное из ценностей данного времени, а не выведенное из естественной истории.

Исторический и межкультурный опыт, таким образом, показывает, что наш порыв характеризовать такие отношения как «зло из зол» не является выражением некоей априорной природной истины, а сформирован современной нам культурой. Во всех человеческих обществах до новейших времен подростки были молодыми взрослыми, а не старшими детьми. Их рассматривали как лиц, подлежащих интеграции в мир взрослых, и ожидали от них активного участия в этом мире. Современное общество, как никогда прежде, исключило подростков из числа тех, кто вносит вклад в семейное хозяйство и более широкую общину. Вместо этого к ним относятся теперь, как к существам ни к чему, по сути, не способным, которых следует отделять друг от друга и жертвенно обслуживать, как маленьких детей. Этот взгляд, конечно, является отражением текущих социальных и экономических структур, в которых подростки нежелательны как конкуренты взрослых в рабочей силе, с одной стороны, и нуждаются в продолжительном образовании, с другой, чтобы быть способными функционировать в высокотехнологичной экономике. Исторический и межкультурный взгляд нужен нам для того, чтобы уяснить себе, что утверждения о непременном вреде, который якобы причиняет подросткам сексуальное взаимодействие со взрослыми, являются рационализацией для современных социальных и экономических структур, а не обоснованными научными выводами.

Для дальнейшего анализа будет полезен и межвидовой взгляд. Если секс значительно старших партнеров с невзрослыми особями настолько вреден для последних по своей природе, как считают большинство современных авторитетов, не можем ли мы увидеть свидетельства этого в природе - например, среди наших ближайших родственников приматов? Среди приматов такой секс широко распространен, однако не проявляет никаких признаков той травмы, которую многие считают столь неизбежным его следствием.

Бонобо и шимпанзе - наши ближайшие родственники в животном мире. Незрелые самцы этих двух видов проявляют высокую степень сексуальной активности - гораздо более высокую, чем незрелые самки (самки, по контрасту с самцами, становятся полностью сексуальны только по достижении половой зрелости - прим. автора). Они проявляют сексуальное поведение с другими незрелыми особями, а также со взрослыми обоих полов, но предпочитают зрелых самок, с которыми часто пытаются инициировать копуляцию. В большинстве случаев у них отмечается половое возбуждение, сопровождающееся эрекцией. Зрелые самки весьма терпимо относятся к юным самцам, обычно позволяя им совершать попытки коитуса (когда самцы бонобо становятся подростками, взрослые самцы мешают им спариваться с самками, но самцы-подростки шимпанзе по-прежнему благосклонно принимаются самками - прим. автора). Когда зрелые самки отвергают незрелых самцов шимпанзе, те обычно хнычут и «закатывают сцены». Исследователи пришли к выводу, что самцам шимпанзе на ранних этапах полового созревания необходимо практическое обучение соитию со старшими самками, иначе и во взрослом возрасте они остаются сексуально неумелыми.

Среди бонобо, когда самка становится подростком, она переходит в другую группу и «прикрепляется» к одной из взрослых самок, которая становится ее «наставницей». Их отношения, основанные на сексе, продолжаются примерно год и помогают подростку интегрироваться в группу и быть принятой остальными самками.

Мужское гомосексуальное поведение со значительной разницей в возрасте также широко распространено среди человекообразных и прочих обезьян Старого света. Педерастия среди горилл, например, является почти поголовной. В то время как один из самцов этого вида «заведует» гаремом самок, остальные самцы формируют чисто мужскую группу, сохраняющуюся на долгие годы, в которой ежедневно происходят ухаживание и секс между взрослыми самцами и самцами-подростками. Некоторые исследователи в результате непосредственного наблюдения этого поведения пришли к выводу, что оно служит поддержанию сплоченности группы. Среди макак резус сексуальные контакты между зрелыми и незрелыми самцами также весьма часты. Нередко они происходят даже несмотря на присутствие желающих секса самок. Юные самцы обычно рады таким контактам и могут даже конкурировать друг с другом за ухаживания со стороны старших самцов. Эти отношения бывают весьма нежны и, по-видимому, способствуют развитию у младших самцов навыков сексуального и социального поведения. Не менее нежные мужские гомосексуальные отношения со значительной разницей в возрасте наблюдаются и у других видов обезьян, например у орангутанов, серых лангуров, медвежьих макак. У макак Давида орально-генитальные контакты между взрослыми самцами и самцами-подростками происходят на регулярной основе. Иногда младший партнер запрыгивает на лицо взрослого, чтобы инициировать такой контакт; иногда взрослый начинает контакт, переворачивая младшего вверх ногами. Оба партнера при этом обычно выглядят радостно-возбужденными. Это поведение никогда не бывает агрессивным и, по-видимому, способствует уменьшению напряжения между партнерами. Аналогичные отношения со значительной разницей в возрасте происходят ежедневно и универсально и у мартышек мона; сексуальное взаимодействие между ними почти никогда не носит характер агрессии и, по всей видимости, помогает младшим самцам интегрироваться в мужскую группу и способствует ее сплоченности.

Когда же речь заходит о сексуальных отношениях со значительной разницей в возрасте между людьми, тотчас всплывает стереотип, что такие отношения по своей природе представляют собой акты агрессии, в которых старший партнер навязывает свою волю младшему, невольному партнеру, который в результате травмируется, превращается в психологического калеку. Поразительно, насколько этот стереотип оказывается прямо противоположным тому, что дают нам исследования приматов, в которых задокументированы огромная охота, с которой младшие партнеры вступают в сексуальные контакты со старшими, и широкая распространенность инициативы младших партнеров; эти исследования раз за разом демонстрируют нам ту пользу для развития и социализации младших партнеров, которую приносят им такого рода контакты, что согласуется и с тем, что исторические и антропологические исследования дают нам в отношении людей.
 

Заключительные замечания

Секс с несовершеннолетними со значительной разницей в возрасте очень плохо вписывается в современные социальные и экономические структуры, поэтому представленный здесь многосторонний взгляд не означает, что мы поддерживаем такое поведение. Но он показывает, насколько мало общего имеют огульные утверждения о «природной патологичности» и «катастрофической разрушительности» такого секса с той совершенно не дающей повода для паники, зачастую даже позитивной картиной этого явления, которую рисует [корректный] научный анализ. Этот разрыв свидетельствует о том, что как минимум одним из побудительных мотивов для все более драконовских мер, принимаемых против этого явления в последние три десятилетия, является моральная паника. Политика общества должна базироваться на трезвых оценках, а не на преувеличениях и демонизации. «Охоты на ведьм», которые то и дело вспыхивают то тут, то там на протяжении всей истории человечества, показывают, что моральная паника аморальна, а демонизация порождает демонов.

Во времена, когда утонченные мета-дискуссии о культуре и о том, что мы теперь называем ее конструированием, сами стали культурным общим местом, а профессионалы выводят их на все более высокие уровни абстракции, у нас может возникнуть ощущение, что охота на ведьм - это не про нас, что мы находимся в уникальном положении, позволяющем нам диагностировать иррациональность прошлого с командных высот теории и прогресса. Но те страсти, та ненависть, те репрессии, которыми сегодняшний Запад реагирует на «секс с разницей в возрасте», наводят на мысль, что история еще далека от своего завершения. Если нам не безразлична сексуальная этика, нам предстоит трудная работа. Научный взгляд, основанный на данных из области истории, антропологии и биологии, может помочь нам преодолеть этот опасный тупик.
 

ПРИЛОЖЕНИЕ

В этом приложении иллюстрируются тенденции того, как Соединенные Штаты реагируют на правонарушения, состоящие в сексуальных контактах несовершеннолетних со старшими партнерами. «Старшие партнеры» здесь включают в себя не только взрослых, но и несовершеннолетних, которые чуть старше «жертв», а то и их ровесники. Цель приложения - в том, чтобы обрисовать ту эскалацию жестокости, которая происходит у нас в этой сфере в последние годы. Учитывая, что США являются мировым лидером и «законодателем мод» в методах борьбы с сексуальными преступлениями, понимание этих тенденций важно для исследователей и в других странах.
 

Экстремальная повседневность в США

США задают тон в борьбе с сексуальными преступлениями против несовершеннолетних начиная с 1970-х годов. Давайте же посмотрим, каков этот «тон». Многие формы ненасильственных сексуальных контактов, которые в 1970-х годах наказывались лишь условными сроками лишения свободы или не наказывались вовсе (напомню, что еще в 1990-х годах во многих штатах США возраст согласия был 13-15 лет, то есть многие из описанных здесь «преступлений» просто не были преступлениями - прим. перев.), теперь наказываются так же строго, как умышленное убийство. Техасский мужчина средних лет недавно получил 4060 (четыре тысячи шестьдесят) лет тюрьмы за секс с девушками-тинейджерами, которым он занимался на протяжении двух лет. Молодой человек из Флориды, который сам только что вышел из подросткового возраста, был приговорен к двум пожизненным срокам и кастрации за то, что, когда ему было 20 лет, сделал минет мальчику допубертатного возраста. Молодой канзасец провел последние 10 лет в гражданском заточении (civil commitment - помещение в психбольницу тюремного типа после отбытия наказания, назначенного судом; в США в последние пару десятилетий применяется к «сексуальным преступникам» решениями гражданских чиновников - не полиции и не судов - прим. перев.), без всяких перспектив на освобождение, за то, что в 21 год сделал минет 14-летнему. Женщина из Техаса была приговорена к 23 годам тюрьмы за минет, который она сделала 16-летнему, который его очень желал (в Техасе возраст согласия - 17 лет - прим. перев.). Во всех этих случаях, как и во многих других, где нет и намека на насилие, в США теперь назначаются такие наказания, которые когда-то были предусмотрены только за насильственное убийство.

Наказания за «околосексуальные» правонарушения так же жестоки. В 2003 г. в Калифорнии мужчина был приговорен к пожизненному заключению за то, что пососал мальчикам пальцы ног - к их половым органам он не прикасался. В 2007 г. в Аризоне заслуженный учитель получил 200 (двести) лет тюрьмы за то, что в его компьютере нашли 20 порнографических изображений мальчиков - это была первая в его жизни судимость. В 2004 в Вирджинии мужчину приговорили к 20 годам тюрьмы за то, что он скачал из Интернета 20 японских мультиков, в которых изображался секс мужчин с девочками. В Пенсильвании аспиранту университета грозило 10 лет тюрьмы только за то, что он щелкнул мышью по ссылке в Интернете, которая вела на страницу якобы с изображением секса несовершеннолетних, выставленную ФБР в качестве приманки.

Помимо драконовских тюремных сроков, в США развилась система надзора за «секс-оффендерами» (англ. sex offender - лицо, когда-либо судимое за сексуальное преступление - прим. перев.), которая является предельно беспардонной и дегуманизирующей. Ее основа - электронные реестры, а в последнее время к ним добавились «зональные ограничения», как например запрет жить ближе 1000 футов от любой школы, которые расползаются по всей территории США. Зональные ограничения стали настолько тотальными, что во многих регионах секс-оффендерам теперь просто негде жить. Например, им полностью запрещено жить в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско. В Майами единственное место, где им разрешено жить, - пространство под шумным мостом - целую «колонию» секс-оффендеров заставляют проводить там каждую ночь. В Джорджии уже несколько человек приговорили к пожизненному заключению без права на условно-досрочное освобождение за то, что они не предоставили надзорным органам свой адрес проживания - они просто не смогли найти себе жилье из-за зональных ограничений. Реестры секс-оффендеров в США являются публичными, что означает не только пожизненное клеймо, но и делает занесенных в них лиц удобной мишенью для физических нападений «народных мстителей», вплоть до убийств - погибли уже как минимум шестеро, а также для угроз, всех видов унижений и оскорблений, уничтожения имущества, лишает работы, жилья и друзей. Исследования показывают, что на самом деле немалая доля «регистрантов» подвергается таким «актам возмездия». Например, 24-летний молодой человек пал жертвой тщательно спланированного убийства (убийца специально приехал для этого из Канады - прим. перев.) только за то, что числился в реестре секс-оффендеров - он попал в этот реестр в 20 лет за добровольный секс, которым занимался со своей подругой, которой на тот момент не хватало двух недель до 16 лет («законного» возраста в ее штате - прим. перев.). В Мичигане юноша-тинейджер, осужденный за добровольный секс с 14-летней девушкой (ему самому тогда было всего 16 - прим. перев.), совершил самоубийство, когда его заставили регистрироваться несмотря на то, что судья пытался этого не допустить.

Даже несовершеннолетние, вступающие в ненасильственные сексуальные контакты с другими несовершеннолетними, которые младше их, подвергаются в США жестоким репрессиям - многие десятки тысяч из них занесены в реестры секс-оффендеров. В уголовных делах по обвинению в «сексуальном нападении на ребенка», в которых «жертвам» от 13 до 15 лет, речь часто идет о сексе по согласию с другим подростком, не взрослым - вплоть до того, что подростков-ровесников арестовывают за «сексуальное нападение друг на друга» («изнасилование друг друга», по терминологии УК некоторых штатов - прим. перев.). Мальчиков с 10-летнего возраста заставляют проходить тестирование фаллоплетизмографом (прибор, надеваемый на пенис для измерения силы эрекции - прим. перев.) и «лечение» аммиаком (газ, вызывающий сильное отвращение - применяется для выработки условно-рефлекторного отторжения «неправильных» сексуальных стимулов - прим. перев.) - этот метод был отвергнут еще в качестве «средства против гомосексуализма» из-за его опасных побочных эффектов и неэтичности. Другие виды «терапии», которым подвергают теперь даже самых младших подростков, включают в себя принудительное ежедневное повторение слов: «Я педофил и не достоин жить в человеческом обществе... Мне никогда нельзя доверять... все, что я говорю, - ложь... Меня никогда не возможно будет излечить». Более того, некоторые ведущие «специалисты по лечению секс-оффендеров» рекомендуют родителям требовать от своих 11-летних сыновей докладывать им все сексуальные фантазии, а если эти фантазии окажутся «девиантными», то подвергать тестированию детектором лжи, фаллоплетизмографом и «лечению» аммиаком. И наконец, несмотря на протесты многочисленных профессиональных организаций, приняты законы, требующие от штатов помещения несовершеннолетних в публичные реестры секс-оффендеров, что обрекает их на тяжкую участь отверженных и униженных, делает вечной мишенью для насилия, лишает возможности получить образование, жилье, найти работу и удержаться на ней.

Оригинал статьи:
http://www.inter-disciplinary.net/wp-content/uploads/2009/04/gsbs1rind.pdf

Источник: http://lj.rossia.org/users/leshsh/4570.html