Введение. Сексуальное злоупотребление детьми как культурный сюжет

Отправлено dodo от 24.04.2012 - 16:53

В последние три десятилетия прошлого века в обществе возникла и укрепилась тревога по поводу "сексуального злоупотребления детьми" (СЗД), в связи с которой появляется множество сообщений в прессе, историй, данных, самопровозглашенных экспертов и законов, относящихся к опыту того рода, который стал нынче одним из "главных блюд" популярных СМИ, профессиональной литературы и, конечно, коллективного воображения. Поглощенность публики и СМИ этим вопросом, обычно окрашенная в панические тона, впоследствии подкрепилась научными утверждениями о том, что любые эротические отношения взрослых с несовершеннолетними являются универсально, неизбежно и чрезвычайно вредными для последних1.

Прослеживание истоков этого феномена выводит нас на события в западном мире, особенно в Соединенных Штатах, произошедшие во второй половине двадцатого века. Именно в то время был заложен фундамент того, что впоследствии стало доминантной идеей сексуальной политики Запада: ее главной "сюжетной линией" о женской невинности и мужском зле, в которой дети и женщины являются жертвами, а мужчины и их сексуальность - виновными2. Тема СЗД была превращена не просто в одну из граней весьма четко различимого типа тщательно продуманной, скоординированной и усиленно навязываемой стратегии - феминистки, консерваторы, "защитники детства", психотерапевты и ученые оказались объединенными в своего рода коалицию, предназначенную для решения общей идеологической задачи: использовать "секс" как символ угрозы для детей и женщин, причину всевозможного беспорядка, разрушения и господства [сильных над слабыми]3.

Предложения этих групп включали в себя и разумные положения, которые большинство людей считали оправданными, направленные на более четкое осознание обществом проблемы социального насилия над женщинами и детьми, на улучшение социальных и институциональных методов ее решения4. Но в своем боевом рвении сражаться с тем, что они считали ужасной напастью, многие эксперты и активисты, похоже, принесли науку и рассудок в жертву энтузиазму, и то, что могло бы стать разумным планом решения проблемы более подходящими средствами, превратилось для многих из них в безудержный крестовый поход за то, что они считали добром. Возможно, непреднамеренные, но от того не менее "эксцессивные" результаты этих кампаний не заставили себя долго ждать: сфабрикованные обвинения в сексуальном злоупотреблении детьми5, ложные "восстановленные воспоминания" и иррациональные утверждения о ритуальном сексуальном использовании детей сатанистами6, климат всеобщей подозрительности и недоверия между мужчинами и женщинами7, неверные интерпретации несексуальных контактов между мальчиками и мужчинами8, проблематизация человеческой сексуальности9, отрицание детской сексуальности10, свертывание исследований сексуальности вообще и сексуальности детей в особенности11, нагнетание атмосферы виктимизации12, упразднение базовых человеческих и юридических прав для обвиняемых в сексуальных преступлениях13, чрезмерное, неуместное и потенциально ятрогенное преувеличение и драматизация незначительных инцидентов14, а также создание препон для разумных и мирных решений в тех ситуациях, когда требуются именно такие15.

В этой перспективе вопрос СЗД рассматривался в качестве исторического феномена16, в качестве дискурса17 или культурного сюжета18, присущего исключительно Западу конца двадцатого века19. Другие авторы, рассматривая его в других перспективах20, проанализировали истоки и контуры этой парадигмы, ее авторов, исходные посылки, гипотезы, теории и истории, на которые она опирается. Эти аналитические перспективы в конечном счете позволяют нам сравнить СЗД в социоисторическом контексте с другими, свойственными прошлым эпохам, например с помешательством на "борьбе с онанизмом" восемнадцатого-двадцатого веков, поскольку в обоих случаях мы имеем дело с научно артикулированными культурными сюжетами, в которых детство и эротизм соединены в некие уравнения, описывающие "пагубность", индивидуальное и коллективное страдание. Параллели между СЗД и онанизмом впервые провел Money (1985a, b, 1991, 1999), наблюдения которого я предлагаю продолжить и развить в этом эссе.

При всех различиях, онанизм и СЗД имеют много общих элементов, которые можно рассмотреть более подробно21; тем не менее в данной статье я сконцентрируюсь на том типе сомнительных гипотез, на которых зиждутся оба дискурса. Эти гипотезы гласят, что и онанизм, и те переживания, которые принято обозначать термином "сексуальное злоупотребление детьми", являются деяниями универсально вредными и разрушительными для детей и подростков. Сопоставление обеих теорий и положенных в их основу аргументов проливает свет на беспокоящие нас сегодня проблемы и наш образ реагирования на них. В двух словах, эссе демонстрирует, как перед лицом двух разных проблем, имеющих тем не менее много общего, может применяться сходная логика, имеющая отношение к одним и тем же научным и человеческим парадигмам внутри каждой гипотезы.

Следует заметить, что одновременное обсуждение дискурсов СЗД и онанизма таит в себе опасность неоправданных упрощений и обобщений. В обоих случаях есть множество голосов, авторов, теорий и детально разработанных предложений по обе стороны вопроса. Вред для здоровья от занятий мастурбацией не рассматривался всеми авторами единообразно или с равной серьезностью, да и не во все десятилетия долгой "эры борьбы с онанизмом" были такие авторы22. Эта эра в истории Запада началась в начале восемнадцатого века с публикации анонимного трактата "Онания, или Ужасный грех самоосквернения" (авторство которого некоторые приписывают "доктору Беккерсу", а Laqueur (2003) - "Мартену") и закончилась в середине двадцатого века, когда, особенно в Соединенных Штатах, мощный хор медиков и педагогов об опасностях этой практики для здоровья молодежи лишь постепенно сошел на нет23.

Научная литература о том, что мы сегодня называем "сексуальным злоупотреблением детьми", на самом деле частично пересекается с литературой о мастурбации, так как в прошлом взрослых часто обвиняли в том, что они эротически инициировали детей, вводя их в развратный грех мастурбации24. Фрейд стал тем, кто вывел детскую сексуальность на ключевые теоретические позиции, и именно в начале двадцатого века мы находим первые работы, освещающие этот вид взаимодействия между взрослыми и детьми и его последствия для детей25. Но мощный взрыв научных исследований СЗД (которое к тому времени уже получило это название) произошел в 1970-х годах, и теперь мы имеем литературу о СЗД даже более обширную, чем об онанизме. В ней мы находим широкий диапазон мнений и теоретических построений по вопросам СЗД и его последствий для настоящего и будущего несовершеннолетних. Это обилие материала затрудняет попытки посмотреть на этот феномен объективно и с надлежащей исторической дистанции, поскольку мы сами полностью погружены в него. Тем не менее желательно начать процесс построения всеобъемлющего реляционного обзора этих переменчивых и подчас противоречивых взглядов, и настоящая работа предназначена стать первым шагом в этом направлении.

В этой струе отмечу, что при обсуждении мастурбации и СЗД основной упор будет сделан на главные парадигмы, т.е. господствующие идеи обоих дискурсов, которые - в более широком смысле - без исключений рассматриваются или рассматривались как имманентно серьезные и разрушительные переживания, за которыми следует строго следить и с которыми следует беспощадно бороться. В обоих случаях авторы, по всей видимости, считают или считали, что обнаружили крупнейший социальный недуг, который в качестве причины объясняет бесконечное множество проблем и патологий последующей жизни, прямо-таки "исток реки Нил", одну из первопричин всех человеческих страданий.


1 Rind, Bauserman, & Tromovich, 1998

2 Angelides, 2004, 2005; Mould, 1997

3 Malón, 2004; Money, 1985b

4 Goodyear-Smith, 1993, 1996

5 Besharov, 1986

6 Nathan & Snedeker, 2001; Ofshe & Watters, 1996; Underwager & Wakefield, 1994; Victor, 1996

7 Badinter, 2004

8 Krivacska, 1989

9 Heins, 1998, 2001; Levine, 2003; Underwager & Wakefield, 1993; Weeks, 1993

10 Angelides, 2004

11 Bullough & Bullough, 1996

12 Best, 1997; Dineen, 1996; Jenkins, 1992

13 Adams, 1997; Goodyear-Smith, 1996; Wakefield, 2006b

14 Weinbach, 1987

15 Goodyear-Smith, 1993; Renshaw, 1982

16 Jenkins, 1998; Malón, 2004

17 Beckett, 1996

18 Kincaid, 1998; Plummer, 1995

19 Jenkins, 1992, 1998, 2001, 2003

20 Angelides, 2004, 2005; Beckett, 1996; Best, 1990; Goodyear-Smith, 1993; Levine, 2003; Malón, 2004; Money, 1985a; Nathan & Snedeker, 2001; Ofshe & Watters, 1996; Underwager & Wakefield, 1994; Weeks, 1993

21 Malón, 2001

22 Hare, 1962

23 Hare, 1962; Money, 1985b

24 Neuman, 1975

25 напр. Bender & Blau, 1937; Moll, 1912; Rasmussen, 1934