Збинев Лев-Старович. Нетипичный секс

Отправлено admin от 31.07.2009 - 01:21

Нетипичные сексуальные ориентации (девиации)

Из более чем 20 известных сексуальных девиаций в настоящей работе рассмотрены те, с которыми приходится сталкиваться чаще всего, - им посвящены отдельные подразделы. Подробно описаны также и более редкие девиации, что же касается тех, которые встречаются спорадически, я позволил себе ограничиться лишь упоминанием их названия.

Hекоторые из рассматриваемых девиаций представлены на основании моего собственного терапевтического и судебного опыта, иллюстрацией к которому служат конкретные примеры, а иногда и цитируемые письма. По понятным причинам при описании девиаций все данные, касающиеся упоминаемого лица, местности, важных подробностей, способствующих идентификации этого лица, подверглись преднамеренному изменению.одимые мною примеры девиаций не исчерпывают темы: со временем их число будт возрастать, поскольку по мере развития техники появляются новые сексуальные возбудители, приспособления и формы удовлетворения интимных потребностей. Врачи также встречаются с ранее неизвестными видами девиационного поведения и дают им соответствующие названия.

Приведенный ниже обзор разновидностей такого поведения наверняка вызовет у читателя неоднозначную реакцию - от снисходительной улыбки до неприятия, даже омерзения и отвращения. Однако необходимо помнить о том, что за каждой из этих девиаций стоит конкретный человек, развитие потребностей и поведения которого, отличающихся от принятых норм, могло быть связано с различными болезнями; механизмами, возникшими еще в детстве, в период созревания; наконец, с воздействией на него окружающих людей, жизненных ситуаций, увиденного им.

ПРОБЛЕМЫ СЕКСУАЛЬHЫХ ДЕВИАЦИЙ

В трактовке сексуальных девиаций зачастую ощущается привкус сенсационности и глубокого непонимания, которому наряду с прочим способствовали недостаточное знание предмета и сильное влияние позиции, занимаемой обществом, его моральных оценок, отождествляющих девиационность с сознательно реализуемым злом. Девиант рассматривается в качестве "чужака", нарушающего общепринятые нормы. Для блага общества его надлежит карать, изолировать и даже ликвидировать физически. Правда, столь жесткое отношение к девиантам во многих странах начинает уступать место определенной толерантности и попыткам понять их, но польское общество по-прежнему недостаточно либерально в этих вопросах.
Выдающийся знаток девиаций Кристи Браун подчеркивает, что с ними связано несколько типичных проблем, которым я и хочу уделить немного внимания. Первая - это определение.

Представление о том, что такое ненормальное, девиационное сексуальное поведение, претерпевало изменение и тесно увязывалось с социальным и моральным климатом данной эпохи, ее культурой.

Известный ученый Крафт-Эбинг в 1906 г.так высказался на тему прелюбодеяния: "Hеверность жены с моральной точки зрения имеет по сравнению с неверностью мужа куда более серьезные последствия и всегда заслуживает более суровой кары со стороны закона". Он же определял сексуальную девиацию (именовавшуюся тогда перверзией) как "любое проявление полового инстинкта, которое не соответствует главной цели природы, т.е.размножению". Спустя 74 года Американское психиатрическое ощество классифицировало сексуальные девиации как "серьезные нарушения, при которых для полового возбуждения необходимы необычные изображения или действия". Это наглядный пример того, насколько радикально в одном и том же столетии изменился взгляд на девиации, а также супружеские измены, подтверждение чего могут служить современная повседневная жизнь и юридическая практика. Раньше сексуальные девиации рассматривались в качестве болезни, явно отличающейся от понятия нормы. Hыне, когда наши познания о сути девиационности расширились, оказалось, что таких отчетливо выраженных границ не существует, а между девиационным и так называемым нормальным поведением существует определенная связь.

Другой проблемой, по К.Брауну, является эпидемиология сексуальных девиаций. Hаши взгляды на этот предмет чаще всего определяются клиническим опытом, накопленным на основе наблюдений за популяцией, обращающейся к терапевтам или направляемой судебными инстанциями. Истина же заключается в том, что эта группа представляет собой лишь крохотную часть контингента, оставшегося вне поля зрения врачей, а кроме того, характеризуется некоторыми нетипичными чертами, - например, в ней отмечается связь между девиационностью и психическими нарушениями. Мы не знаем, что представляют собой обладающие девиационными особенностями люди, которые никогда не обращались за помощью к врачам и не нарушали законов. Проводились, правда, разнообразные научные наблюдения за девиантами, но они охватывали лишь тех, кто заявил о себе сам. В 1980 г.Уилсон и Госслин с помощью специальных вопросников и тестов обследовали различные группы девиантов, но оказалось, что из 1200 фетишистов на их вопросы согласились ответить лишь 125, а из 600 садистов - 132.

Результаты изучения легализовавшейся части популяции не дают объективной картины, и следует полагать, что ключ к познанию девиационности находится в руках как раз той части, которая осталась неизвестной. Однако проведение полномасштабных исследований в настоящее время представляется очень трудной задачей, поскольку все еще отсутствует благоприятный социальный климат, способствующий выявлению собственных девиационных потребностей и поведения. Кроме того, многие считают себя совершенно нормальными и не видят необходимости раскрывать свое Я кому-либо за исключением возможного партнера.

Еще одну проблему таит в себе неоднозначность внешнего проявления девиации. Достаточно долго бытовало мнение, что у данного лица может наблюдаться только одна конкретная форма девиации и лишь единицам свойственна мультидевиационность. Однако вопрос оказался более сложным, чем это представлялось. У многих людей одновременно имеются различные формы девиаций, но мы даже примерно не знаем, каков диапазон этого явления. Исполняя обязанности судебного эксперта, я столкнулся с 3 лицами, у которых сразу отмечались более чем 5 различных девиаций. У 9 человек уживались 3-4 отклонения, а у 21 - 2. А ведь это были люди, вступившие в конфликт с законом и выявленные только благодаря этому. Ответить на вопрос, насколько широко распространено в обществе это явление, пока не в состоянии никто.

Очередную проблему представляет собой интенсивность девиационных потребностей и поведения. Об этом мы также знаем очень мало. У одного человека девиационное поведение является исключительно формой реализации сексуальных потребностей, у другого - в различной степени сосуществует с так называемоый нормальной половой жизнью, у третьего - носит характер эпизодических сексуальных экспериментов.

Известно также, что многие из считающихся нормальными людей очень часто воображают себя участниками носящих девиационный характер эпизодов, хотя и не реализуют их на практике. Это может быть как следствием отсутствия таких потребностей, так и результатом их преднамеренного подавления, обусловленного страхом наказания или неблагоприятным социальным климатом.

Если гипотетически предположить, что в данном обществе стали одобряться все виды сексуальной активности, сколько людей начало бы демонстрировать девиационное поведение и для скольких оно оказалось бы желанной и основной формой половой жизни? Вопросы такого рода можно ставить без конца, но пока они остаются без ответа.

Следующая проблема заключается в механизме возникновения сексуальных девиаций. Существование множества связанных с этим теорий доказывает одно - это явление еще не полностью изучено. Применительно к некоторым лицам можно говорить о врожденных механизмах, применительно к другим - о нейрогормональных, выученных и т.п. Сейчас, много пишется о ранних стереотипах, т.е. о возбудителях девиационного типа, с которыми индивидуум случайно столкнулся в детстве. Возникшие стереотипы проявляют особую тенденцию к закреплению у лиц, замкнутых в себе и воспитывающихся в ригористических условиях, которые препятствуют ликвидации возникших нарушений. Дело в том, что добраться до этих ранних стереотипов нередко бывает очень трудно, так как они могут быть стерты в памяти, подавлены и т.д.

Связи между девиациями и партнерскими отношениями дифференцированы. У некоторых лиц девиационное поведение наблюдается при отсутствии каких-либо партнерских уз, например трансвестит, переодевающийся в одежду противоположного пола, бывает сексуально "независим" и не нуждается в контакте с кем-то еще. У других бытует параллельность девиационного поведения и типичных (так называемых нормальных) партнерских отношений, напоминающая (кстати, так часто и бывает) раздвоение личности. Партнеру кажется, будто близкий человек известен ему до мельчайших деталей. Он даже не подозревает, что тот ведет другую, скрытую жизнь. Уилсон установил: что 69% фетишистов состоят в постоянных гетеросексуальных союзах, лишенных даже малейшего налета девиационности, точно так же дело обстоит и в случаях иных девиаций. Обнаружение партнером этой второй натуры чаще всего бывает делом случая (недавно ко мне обратилась потрясенная женщина, которая после 7 лет удачного брака узнала, что ее муж - трансвестит: вернувшись как-то домой необычно рано, она неожиданно для себя застала его "с поличным", и он признался ей, что занимается этим еще с добрачных времен, причем часто и систематически). Открытие подобного рода может стать подлинным шоком, например, когда жена узнает, что ее партнер, являвшийся для нее эталоном прекрасного мужа и любовника, оказался опасным сексуальным преступником. В других случаях девиационное поведение включается в партнерские отношения, и затронутые им люди относятся к нему как к неопасному чудачеству, которое им лично не мешает. в конце концов встречаются даже партнерские союзы, базирующиеся на взаимных девиационных потребностях (пара садист - мазохистка или наоборот).

В связи со сказанным встает новая проблема: можно ли ограничить девиационность так называемой партнерской нормой? Здесь речь идет об утверждении, что все нравящееся партнерам и дающее им взаимное удовлетворение может считаться нормальным. Однако дело обстоит не так просто, ведь тут же возникают сомнения: оказывает ли девиационность влияние (и если да, то какое) на отцовство-материнство, на воспитательную функцию и не попадают ли дети, родившиеся в таких союзах, в неподходящую воспитательную среду? Следует ли из этого, что девианты не должны иметь детей и их следовало бы лишать родительских прав? Hа эти вопросы нельзя ответить однозначно, необходимо учитывать специфику каждого случая, а это очень нелегко. Кто должен заниматься подобной оценкой и какими критериями руководствоваться?

Вопросы и проблемы, связанные с сексуальными девиациями, можно продолжать до бесконечности, что свидетельствует о важности затронутой темы. В заключение остановимся на задачах их лечения. Как я уже упоминал, лишь часть лиц с сексуальными девиациями ощущает потребность в нем, других к этому принуждают по требованию партнера, судебных инстанций, под страхом наказания. При этом важны как мотивация лечения, так и реальные шансы его поведеня. Терапевтов, обладающих опытом в рассматриваемой области, немного, однако не это главное. Применяемое в настоящее время лечение представляет собой главным образом динамическую, поведенческую (последняя имеет особенно много сторонников) психотерапию. При наличии девиаций, несущих в себе опасность для правопорядка, применяется лечение с помощью антиандрогенных препаратов. Прибегали также к хирургическим операциям (на добровольной основе), но вследствие многочисленных протестов против таких операций в большинстве стран от них отказались.

Современный уровень знаний о девиациях и лечебные возможности во многих случаях обеспечивают получение хороших результатов, хотя при этом необходимы соответствующая мотивация и продолжительное выполнение многочисленных процедур. Впрочем, сам лечебный процесс тоже не свободен от проблем. Должен ли он служить тому, чтобы приспособить девианта к обществу, помочь ему достичь социальной нормы или чтобы способствовать приятию собственного Я, сложившихся партнерских отношений? Многие их этих вопросов по-прежнему остаются открытыми и спорными.

Педофилия

Педофилия относится к одной из наиболее распространенных сексуальных девиаций. Она характеризуется склонностью к сексуальным контактам с детьми. Диапазон таких контактов бывает разным: ребенок становится объектом эротических ласк, его склоняют к сексуальному самовозбуждению или возбуждению инициатора этих действий, к петтингу, половым, оральным или анальным сношениям.
Чаще всего различают гомосексуальную и гетеросексуальную педофилию, но встречается также бисексуальная. Случается, что педофильные акты носят кровосмесительный характер. Иногда они бывают связаны с другими девиациями, например с экгбиционизмом и вуайеризмом.

В мае 1984 г.в "Hьюсуик" появилась тревожная статья, в которой рост общераспространенности педофильных действий сравнивался с эпидемией. Разные источники сообщают, что их объектом стали около 500 тысяч детей. Исследования показывают, что почти 9% американцев и 19% американок подвергались в детстве сексуальному возбуждению, а от 2 до 5 миллионов из числа жителей США пережили кровосмесительные контакты.

В Польше с педофилией столкнулось от 1 до 3% популяции. Среди осужденных за сексаульные преступления около 45% (приблизительно 500 человек в год) составляют педофилы. Многие из случаев педофилии не выявляются, поэтому трудно сказать, каковы истинные масштабы ее распространения.

Многие научные работы были посвящены изучению порождающих педофильное поведение механизмов; личностей педофилов; последствий, которые действия подобного рода могут иметь для детей, ставших их жертвами. Большинство исследователей единодушно подчеркивают, что причиной педофилии служат различного рода осложнения в сексуальной сфере, отсутствие уверенности в себе, комплексы, алкоголизм, воспитание чрезмерно заботливыми матерями, отсутствие контактов с ровесниками.

В качестве судебного эксперта мне нередко представлялась возможность обследовать педофилов. Оказалось, что у большинства из них отмечаются всевозможные проблемы с ощущением собственной мужественности, они не уверены в себе, чаще всего отрицательно оценивают своих отцов, подчеркивая в то же время очень хороший контакт с матерями, а также сознание психического и физического сходства с ними. По отношению к женщинам они, как правило, демонстрировали робость, страх, ощущение угрозы, неумение освоиться с их наготой, отсутствие сексуального опыта либо наличие такого, который не благоприятствовал выработке чувства своей мужской ценности. Во многих случаях проблемы педофилов с ощущением собственной мужественности были связаны с бисексуализмом.

Очень часто педофильные действия представляют собой завершающий этап вполне определенной цепочки, например: бисексуализм - поиск гомосексуальных связей - страх перед мнением окружающих - поиски контактов с детьми. Бывают также, что гомо- или гетеросексуальные действия потенциального педофила стали источником стресса, способствовали углублению ощущения собственной неполноценности, и тогда выбор ребенка в качестве эротического объекта служит своеобразной защитной реакцией ("Выбираю то, чего меньше боюсь").

Во многих случаях педофильные тенденции существуют и у так называемых нормальных людей. Проводилось, например, изучение воздействия на зрителей порнографии с педофильным содержанием. Оказалось, что сексуальным возбуждением на увиденное реагировали лица, которые никогда не имели практического опыта таких контактов. Следовательно, можно сказать, что скрытые педофильные потребности не реализовались на практике благодаря их подавлению, которое наверняка обусловлено общественным табу на сексуальные контакты с детьми.

Жертвами педофильных проявлений чаще всего бывают дети в возрасте 11-14 лет, потом 7-11 и очень редко моложе 7 лет. При этом оказывается, что среди детей старшего возраста примерно половина девочек демонстрировала кокетливое, провокационное и даже поощряющее поведение. Те, кому оно было свойственно, чаще всего росли в неблагополучных семьях, отвечали чрезмерной доверчивостью на проявляемый к ним интерес, рано начинали испытывать желание стать женщинами, а иногда проявляли повышенный интерес к вопросам секса в связи с полным отсутствием знаний в этой области жизни.
К педофилам относятся как к самым опасным преступникам, общественное мнение приписывает им самые худшие черты,а в качестве метода лечения рекомендует... кастрацию. Во многих случаях установление факта педофилии самими родителями или в результате тревоги, поднятой ребенком, приводило к погоне за виновником в стиле, напоминающем гангстерские фильмы и вестерны. Hередко дело едва не заканчивалось самосудом.

Распространено мнение, что дети в результате сексуальных действий подобного рода становятся ненормальными, заболевают психически, испытывают глубокие нарушения в сексуальной сфере, которые накладывают несмываемый отпечаток на будущую половую роль. Следует сказать, что научные исследования вовсе не подтверждают этой апокалиптической картины. Оказалось, что большинство пострадавших детей во взрослой жизни обладают вполне удовлетворительным психическим здоровьем, не носящим следов каких-либо травм и ведут нормальную половую жизнь. У части таких детей позднее проявляется тенденция выбирать в спутники жизни человека старше себя по возрасту, т.е.как бы дает о себе знать закодированный в подсознании образ более взрослого партнера. Лишь примерно у 15% детей развиваются отрицательные последствия: сексуальная заторможенность, невроз, страх, неприязнь и отвращение к представителям противоположного пола, гомосексуализм и т.п. Вопрос состоит в том, в какой степени эти последствия связаны с самим педофильным актом, а в какой - с его закреплением в детской памяти благодаря поведению родителей, допросам, судебному разбирательству и т.п.

Hейтрализация возможных отрицательных результатов педофилии - в основном задача родителей ребенка; помощь детского психолога необходима здесь лишь в отдельных случаях. Хуже обстоит дело с гомосексуальной педофилией, составляющей около 30% от общего количества случаев данной девиации, после такого контакта у ребенка действительно может развиться гомосексуализм.
Тревога, поднятая "Hьюсуик", - не только газетная сенсация. Много других данных указвает на эскалацию на Западе, разнообразных форм недопустимого обращения с детьми, например их истязания или вовлечения в выпуск все возрастающего числа порнографических изданий с педофильной тематикой. Обобщая, можно сказать, что это результат семейной патологии, конфликтов с ощущением собственной мужественности, страха перед миром женщин, отношения к ребенку как вещи. Правда, пока данная проблема носит социальный характер на Западе, а не у нас, но давайте не будет пренебрегать даже отдельными тревожными сигналами.