Проверка предположений о характере сексуальной эксплуатации детей на основе неклинических случаев

Отправлено admin от 28.07.2009 - 20:41

Документ, представленный на симпозиум, спонсором которого выступает Паулус Керк.
Роттердам, Нидерланды, 18 декабря 1998 года

Брюс Райнд, Ph. D.1, отделение психологии Университета Темпл;
Роберт Баусерман, Ph. D., отделение здоровья и душевной гигиены, штат Мэриленд
и Филип Тромович, Ph. D. (кандидат), Высшая школа образования, Университет Пенсильвании.

В Америке начиная с середины семидесятых профессионалы в области защиты (душевного) умственного здоровья, политики, сотрудники правоохранительных органов, СМИ и обыватели начали обращать значительное внимание на проблему Cексуальной Эксплуатации Детей (дословно с английского - (Child Sexual Abuse) сексуального злоупотребления ребенком. - Перев.) (педофилии), которая в этом исследовании будет сокращенно именоваться СЭД2. Увы, это явление распространилось и на другие страны по всему миру, включая и Голландию. Основная часть внимания, уделяемого СЭД, посвящена ее возможному влиянию на психологическую адаптацию (adjustment). СМИ, популярная печать и литература все как один изображают СЭД как исключительно травмирующий опыт, как «особый разрушитель душевного здоровья взрослого человека». Например, в ведущем журнале Америки по клинической психологии авторы недавней статьи отмечают, что «СЭД является травмирующим событием (здесь и далее: для ребенка. - Перев.), по силе мало с чем сравнимым». Они очевидно подразумевают, что не может быть ничего хуже для молодого человека, чем такой опыт. Некоторые специалисты в области душевного здоровья даже пытаются объяснить большую часть взрослой психопатологии последствиями СЭД .

В последние два десятилетия распространилась точка зрения, что характерные черты СЭД таковы:

1) она причиняет вред
2) который сказывается на достаточно глубоком уровне
3) обычно весьма сильно
4) у мальчиков по меньшей мере столь же сильно, как у девочек.

Согласно этой точке зрения, данные свойства присущи любому случаю, говорим ли мы о пациентах (то есть о клинических случаях) или о людях, не обратившихся за медицинской помощью (неклинических случаях). Главной целью нашего исследования, проводившегося последние несколько лет, является проверка этих предполагаемых свойств СЭД. Вопрос, которым мы задались и на который попытаемся ответить в этой статье, таков: действительно ли людям обоего пола, имеющих опыт СЭД, этот опыт нанес сильный и многосторонний психологический вред?

Перед тем как описать наше исследование, важно обсудить терминологию. Термин «сексуальное злоупотребление ребенком» используется в психологической литературе для описания практически любых сексуальных контактов между детьми или подростками и людьми значительно старше их или между детьми или подростками одного возраста, но по принуждению. Недискриминирующее употребление этого термина и связанных с ним слов «жертва» и «преступник» критиковалось различными исследователями с точки зрения научной ценности. Как заметил один исследователь, обычно исследователям не удается отделить «злоупотребление» как зло, причиненное ребенку, от «злоупотребления» в смысле нарушения общественных норм, что усложняет проблему, пока не установлено, что нарушение общественных норм обязательно наносит вред. Как отмечают другие исследователи, наше общество склонно «неправильность» в половых вопросах приравнивать к вредности, хотя вредность вовсе не вытекает из «неправильности». Другой исследователь возражает: огульное использование терминов, подразумевающих применение силы, принуждение и вред, укрепляя уверенность, что эти действия всегда причиняют вред, мешает их объективной оценке. В более ранней работе мы показали на примерах, что люди, которые читают научные труды о неотрицательных половых контактах между подростками и взрослыми, получают предубеждение из-за использования терминов, в которых заложен отрицательный смысл, например, «сексуальная эксплуатация детей».

Проблемы научного смысла термина СЭД, пожалуй, яснее всего видны из рассмотрения двух совершенно разных случаев: повторное изнасилование пятилетней девочки ее отцом, где вред несомненен и серьезен, и совращение зрелого пятнадцатилетнего мальчика с его согласия взрослым (не родственником), что тоже нарушает общественные нормы, однако может не причинить никакого вреда. Определяя эти совершенно разные случаи в одну категорию СЭД, мы ставим под угрозу научное понимание каждого из них.

С этими предостережениями, понимая ущербность термина СЭД, мы тем не менее продолжим им пользоваться, поскольку он очень широко используется авторами рассмотренных намиработ. Но мы еще вернемся к обсуждению значения этого термина после изложения наших данных и их анализа. С учетом всего сказанного, основываясь на типичном в данный момент толковании термина СЭД, ее можно определить как половое взаимодействие, включающее собственно половой контакт или не включающее его (например, эксгибиционизм), между ребенком или подростком и лицом значительно старше его или между двумя ровесниками - детьми или подростками, когда имеет место принуждение.

Литературные обзоры

В Америке начиная с конца 1970-х годов ученые начали очень добросовестно исследовать психологическую сторону СЭД. За короткое время было опубликовано множество таких исследований. Это в свою очередь привело к необходимости поиска и обобщения доступных работ, то есть в составлении обзоров литературы. В последние 15 лет появилось множество таких обзоров. Их авторы не были единодушны в своих выводах, хотя значительное их большинство придерживается стереотипов о причинности, всеобъемлющем характере (?), интенсивности и эквивалентности вреду, поддерживая тем самым популярный взгляд на СЭД. Проводились обзоры двух типов: качественные и количественные. Рассмотрим каждый из этих типов.

Качественные литобзоры

Первый тип обзора - качественные, когда исследователь собирает ряд трудов и суммирует то, о чем в них говорится, в форме повествования. Исследователь излагает читателю свою интерпретацию в целом этих трудов скорее словесно и красочно, чем математически.

Авторы этих качественных обзоров обычно приходят к выводу, что СЭД связана с широким рядом психологических проблем, включая злость, депрессию, беспокойство, пищеварительные расстройства, алкогольную и наркотическую зависимость, низкую самооценку, трудности в общении, неадекватное сексуальное поведение, агрессию, членовредительство, суицид, диссоциацию (рассеянность? - Перев.), посттравматический стресс и другие. Авторы чаще всего предполагают, что СЭД является причиной этих проблем, и утверждают или предполагают, что большинство людей с опытом СЭД будут страдать. Некоторые подчеркивают, что мальчики реагируют на это так же тяжело, как и девочки. Одна группа исследователей называет мифом то, что мальчики менее подвержены этому, чем девочки. Другой автор отвергает как «бесполезные упражнения» попытки определить, мальчики или девочки сильнее страдают от СЭД, и заключает, что СЭД «оказывает отчетливое двухстороннее действие на своих жертв, независимо от их пола». Не все ученые, однако, соглашаются с этим выводом. Некоторые указывают, что при установлении такой причинности необходима осторожность: ничто так, как СЭД, не связано с семейными проблемами, поэтому невозможно сказать, что в действительности является причиной дезадаптации - СЭД или плохая обстановка в семье. Некоторые исследователи оспаривают это и утверждают, что последствия СЭД скорее вариативны, нежели однозначно глубоко негативны.

Например, автор одного из первых обзоров Константайн обнаружил, что у людей с опытом СЭД в неклинических случаях негативные последствия часто отсутствуют. Он заключил, что неизбежных последствий или реакций не существует и что реакция на СЭД вызывается несексуальными факторами, такими как осознанное согласие молодого человека на участие в половом контакте. И, наконец, несколько исследователей заметили, что мальчики склонны реагировать намного позитивнее или нейтральнее, чем девочки.

Недостатки качественных обзоров литературы

К каким заключениям мы можем прийти, рассмотрев качественные литобзоры, которые в целом разделяют популярные предубеждения по поводу СЭД? К весьма немногим - по нескольким причинам. Во-первых, их выводы не согласуются друг с другом. Во-вторых, и это даже более важно, эти обзоры в массе своей страдают тенденциозностью подбора примеров, и, в-третьих, они уязвимы, если отказаться от предубежденности и субъективизма.

Выборки с предубеждением

Все эти качественные обзоры, за исключением одного (который мы обсудим позже), основаны преимущественно на клинических или юридических случаях. Многие из них основаны на них целиком или почти целиком. Клинические или юридические выборки людей с опытом СЭД не могут считаться репрезентативными для таких людей вообще. Это очень важный принцип, который достоин рассмотрения.

«Доказательство», что мастурбация вызывает умственное расстройство, было когда-то основано на том, что установленные психиатрические больные мастурбируют. «Доказательство» того, что гомосексуализм - это умственное расстройство, было основано на психиатрических и тюремных случаях. Когда рассмотрели неклинические случаи, возникли другие, гораздо более точные взгляды на мастурбацию и гомосексуализм. По аналогии, мы также должны рассмотреть СЭД у населения вне клиники, чтобы сделать вывод, является ли она всецело вредной и если да,то в какой степени.

Некоторые обзоры по СЭД основаны на большом количестве клинических случаев, приводя исследователей к выводу, что СЭД высоко деструктивна. Но большие числа не обязательно ведут к достоверному знанию. Посмотрите известный пример. В 1936 году в США кандидат-республиканец Альф Лэндон баллотировался против кандидата от демократов Франклина Рузвельта. За две недели до выборов «Литературный дайджест» разослал 12 миллионов открыток, спрашивая людей, за кого они будут голосовать. Было получено 2,5 млн. ответов: 57% собирались голосовать за Лэндона и 43% - за Рузвельта. А выборы показали совершенно другой результат. Что было не так? Журнал делал свою выборку по списку владельцев автомобилей и телефонного справочника. В 1936 году, в пик депрессии, люди с машинами и телефонами, скорее всего, имели деньги, а такие люди чаще являются республиканцами. Таким образом, выборка была предвзятой. И тот факт, что пришло такое огромное количество ответов (2,5 млн.), не компенсировал предвзятости выборки. Репрезентативная выборка в 1000 человек, которая обычно используется теперь, дает намного более достоверные результаты. Принцип таков: масштаб выборки никогда не заменит ее объективности.

Выводы 150 клинических исследований даже близко не стоят по информативности к одному репрезентативному исследованию. Концентрация внимания на клинических и юридических случаях показывает несостоятельность большинства качественных обзоров.

Сделать выводы, основываясь на клинических и юридических выборках, проблематично не только потому, что эти выборки не репрезентативны в том, что касается населения вообще, но и потому, что данные из этих выборок вполне могут оказаться недостоверными.

Одна из проблем связана со взглядами терапевта. Если терапевт убежден, как многие когда-то, что гомосексуализм ведет к дезадаптации, то у него не будет повода искать другие потенциальные причины дезадаптации пациента-гомосексуалиста. Таким образом терапевт еще более уверяется в своих взглядах. Тот же аргумент применим и к СЭД. В одном очень известном случае психиатр Фред Белин обследовал президента американского университета, который только что был арестован за непотребные телефонные звонки. Белин услышал от своего пациента, что в 11 лет тот имел инцест со своей матерью, но также и то, что в детстве его несколько раз жестоко избивали. Белин, убежденный, что СЭД вызывает патологию, остановился на инцесте как причине последующих проблем своего пациента, а затем использовал этот случай как очередной пример, подтверждающий, каким разрушительным действием обладает СЭД. Но в сочетании с гораздо более сильным физическим воздействием (избиением) его выводы смотрятся в лучшем случае как сомнительные.

Смысл этого примера в том, что вера психиатров во вредоносность СЭД усилилась от выборочного внимания к доказательству, которое не имеет научной силы. Этим примером мы хотим сказать не то, что СЭД не может вести к дезадаптации, а то, что ожидания терапевта могут серьезно повлиять на его вывод о СЭД как причине дезадаптации.

Субъективность и неточность

Качественные обзоры полностью повествовательны, поэтому делающий их исследователь склонен к субъективной интерпретации. Исследователи, убежденные, что СЭД является главной причиной взрослой психопатологии, могут пасть жертвой своей предвзятости, то есть они отмечают и описывают труды, показывающие вредное влияние, но игнорируют или уделяют меньше внимания данным, в которых описан нейтральный или позитивный эффект. Этим они укрепляют свою исходную уверенность. Аналогично на людей, которые верят в астрологию, оказывает сильное впечатление, когда их гороскоп оказывается верным, но они очень легко забывают огромное количество случаев, когда он не сбывался. Получая подтверждение своей изначальной уверенности, они убеждаются в предсказательной ценности астрологии. Примером подтверждения исходной предвзятости в исследовании СЭД может служить исследование Менделя, который провел обзор исследования в колледже на двух отдельных выборках мальчиков. В одном случае никакой связи между СЭД и проблемами адаптации обнаружено не было. Во втором, с меньшей выборкой, некоторые связи были найдены. Мендель проигнорировал результаты первой выборки и использовал вторую, чтобы доказать, что СЭД ведет к дезадаптации. Такое селективное внимание к подтверждающим результатам - серьезный недостаток многих качественных обзоров.

Другая проблема связана с точностью. В случае с Менделем, который мы только что обсудили, он использовал подтверждающий пример для доказательства, что СЭД приводит к депрессии, беспокойству и т. п. Но о чем он не сообщил, так это о том, что связь в этой выборке между СЭД и симптомами расстройств была слабой. Эта информация очень важна - хотя бы потому, что не позволяет по описанным результатам сделать вывод о сильном воздействии СЭД, а Мендель такой вывод сделал. В данных качественных литобзорах это постоянная проблема: исследования показывают малые, но статистически важные различия, а исследователи раздувают результаты, утверждая существование серьезных последствий. Что действительно необходимо исследователям, так это опираться на статистику, иначе они склонны преувеличивать результаты, будучи заранее уверены, что СЭД высоко деструктивна.

Количественные литобзоры

Чтобы избежать проблем, свойственных качественным обзорам, в середине 1990-х несколько исследователей начали делать количественные обзоры. Эти обзоры основывались на статистической процедуре, которая называется мета-анализ. В мета-анализе исследователь собирает ряд исследований, в которых имеется сравнение адаптации людей с СЭД и людей из контрольной группы. Затем исследователь берет статистику, полученную в каждом случае и по которой можно сравнить две группы, и конвертирует ее в обычную статистику. В итоге исследователь усредняет все эти результаты, чтобы увидеть, что же все эти исследования говорят по поводу связи между СЭД и адаптацией.

Обычный результат, извлеченный из каждого исследования в мета-анализе, который мы рассмотрим, называется (размер) масштаб эффекта, который говорит вам, как велика разница между СЭД и людьми из контрольной группы с точки зрения их адаптации. Это отличается от высказывания, что две группы показывают статистически значительную разницу, поскольку такая разница может быть очень малой или довольно большой.

Пример, отвлеченный, чуждый нашему сознанию

Для легкости представления, тем более, что многие из вас не знакомы со статистикой, мы будем описывать масштабы последствий следующим образом: представьте, что у нас есть группа людей; некоторые из них имеют СЭД, а некоторые - нет. Теперь вы можете представить, что в каждой из этих групп довольно вариаций относительно того, как разные индивидуумы приспособлены к среде. Некоторые будут очень хорошо приспособлены, другие - средне, третьи - не очень хорошо, а несколько - серьезно неприспособленны. Если СЭД имеет очень сильное влияние на адаптацию, тогда СЭД будет (должно) определять по крайней мере 50% вариаций степени адаптации среди всех субъектов. Если бы СЭД имела сильный эффект, она бы определяла как минимум 25%. Если СЭД имела средний эффект, она должна определять около 10%. И если бы СЭД имела только небольшое влияние, она должна была бы определять около 1% вероятностей адаптации.

Один исследователь по имени Джампер, в 1995-ом включила студенческие, общественные и клинические выборки в свой мета-анализ отношений (зависимости) между СЭД адаптацией. Она усреднила масштабы эффектов отдельно для каждого типа выборки. После корректировки некоторых погрешностей, она вывела результаты: СЭД определяет 0,8% адаптации в студенческую выборках, 2,25% в (общинной) общественной3 выборках и 7,3% в клинических выборках. Иными словами СЭД действительно имела отношение к адаптации, но это отношение было незначительным в неклинических случаях и средним в клинических.

В 1996 другая группа исследователей опубликовала второй мета-анализ. Они высчитали отдельно для клинических и неклинических случаев среднюю величину эффекта. Спектр вариабельности определенный СЭД, был 1,4% для неклинических выборок и 3,6% для клинических. Эти два количественных анализа корректируют качественные обзора по нескольким направлениям. Во-первых, они избежали субъективных интерпретаций. Во-вторых, они включили огромное множество неклинических случаев. В-третьих, они анализировали их по отдельности. Общая картина такова: клинические случаи четко отличаются от неклинических. Это электрически показывает, что несправедливо делать выводы для всего населения, основываясь на результатах клинических исследований СЭД. К тому же хотя СЭД имеет отношение к худшей адаптации в неклинических случаях, связи здесь незначительные. А это значит уверения, что СЭД влечет отставание, серьезную психологическую травму - сильно преувеличены.

В двух этих количественных исследованиях есть некоторые немаловажные слабые места (эти исследования, увы, единственные, опубликованные к прошлому году), что безусловно послужило основанием для проведения нашего мета-анализа.

Во-первых, очень немногие случаи с лицами мужского пола были изучены, во втором обзоре они и вовсе отсутствуют.

Во-вторых, не было анализа, направленного на то, чтобы выяснить, действительно ли связи обнаруженные между СЭД и адаптацией имеют первопричиной СЭД, а не другие факторы, такие как плохая обстановка в семье.

В-третьих, не получено никаких результатов, подтверждающих (указывающих) на всеобъемлющность (глубину) эффектов. К примеру, если СЭД действительно влияет, то влияет ли она на 100% всех людей с СЭД или на 50%, или на 10% или на какой-то иной процент людей?

И в-четвертых, не представлено никаких результатов реакций субъектов на их сексуальный опыт. Возможно, что некоторые из них или даже многие не реагировали негативно. Распространенные предрассудки не допускают такой возможности, но объективная наука должна быть в курсе, поскольку такая информация говорит о значительном влиянии стереотипов (общественных предубеждений) относительно СЭД.

Чтобы скорректировать и дополнить эти два мета-анализа, мы провели два своих. Мы провели их, чтобы проверить распространенное предупреждение, что, в общем, среди населения СЭД влечет значительный вред, который имеет глубокую направленность и одинаково чудовищен для мальчиков и девочек. Поскольку мы интересовались СЭД в обычном населении, мы сфокусировались исключительно на неклинических случаях. Эта сосредоточенность оправданна поскольку в только что рассмотренных двух мета-анализах показано, что клинические случаи не могут служить справедливым обобщением для большинства видов поведения. Узнать природу СЭД, выяснить, вредна ли она, можно только посредством людей из обычного населения, которых и следует изучить.

Выборки национальной вероятности4

Повторим, что наше общество пришло к уверенности, за последние два десятилетия, что СЭД является «специфическим разрушителем душевного здоровья взрослого человека». Это означает, что типичному человеку, будь то мужчине или женщине опыт СЭД причинит сильный вред. Лучший способ проверить это мнение - это изучить каждого представителя населения. Конечно же, мы не можем этого сделать. Лучшее из того, что нам доступно, это взять репрезентативную выборку населения и попытаться сделать из нее какие-нибудь выводы. Исследователи разных стран так и поступали: они получали «выборки национальной вероятности», которые представляют собой обычные выборки, которые были выбраны так, чтобы быть репрезентативными для населения данной нации (в знач. страны). Данные из этих выборок, указывающих связь между СЭД и адаптацией, очень важны, поскольку они намного лучше представляют обычный случай чем данные из клинических выборок.

Несколько лет назад мы собрали воедино результаты всех исследований, основанных на национальной выборке, которая проверяла связь между СЭД и адаптацией. Наша первая таблица (см. Таблица 1) является перечнем этих исследований и некоторых их атрибутов. Прежде всего, мы можем увидеть, что 4 исследования были проведены в США, а каждое последующее - в Канаде, Великобритании и Испании. Несколько исследований опирались на интервью лицом к лицу, другие были произведены по телефону, в двух случаях использована анкета, которую люди заполняли, пока исследователь ожидал их в сторонке; и одна - почтовый отчет. Два исследования изучают только СЭД, о которых опрашиваемые говорят, как о нежелаемых; другие пять выборок изучают обе формы СЭД желаемую и нежелаемую. Как можно увидеть из таблицы, значительное количество людей приняло участие в этих исследованиях. Процент субъектов, на себе испытавших СЭД варьируется между 6% и 36% для лиц мужского пола и от 14% до 51% для женщин. Столь большой разброс объясняется тем, что и определения СЭД в этих исследованиях также значительно варьируют. За исключением двух исследований, у которых определения, похоже, чересчур широкое (например, включающее, как случай СЭД, сексуальный опыт детей одних родителей по желанию), проценты варьируют от 6% до 15% для мужчин, со средним показателем 11% и с 14% до 28% для женщин, со средним показателем 19%. Таким образом в настоящий момент лучшими доступными оценками распространенности СЭД являются: 11% для мужчин и 19% для женщин.

Таблица 1.

Атрибуты семи исследований с использованием выборок национальной вероятности, для изучения психологических корреляций СЭД.

Атрибуты семи исследований с использованием выборок национальной вероятности, для изучения психологических корреляций СЭД.

1) FTF= интервью в форме личного общения; SAQ= анкета; Mail= почтовая анкета, Tele= опрос по телефону.
2) Годы, квалифицируемые, как «детские» даны вначале; в скобках - годы другого человека (партнера) и другие условия: С= контактный секс, NC= бесконтактный сексуальный опыт.
2-1) Был ли у вас секс не по желанию контактный либо бесконтактный (учитываются оба случая).
2-2) < 16 («сексуальная зрелость») контактный, бесконтактный.
2-3) < 18 (5 + семейный или под принуждением). Контактный, бесконт.
2-4) Был ли секс не по желанию. Контактный, бесконтактный.
2-5) < 19, какой либо секс, который сейчас рассматриваете, как сексуальную эксплуатацию контакты, бесконтакты.
2-6) < пубертат (после пубертата); только контактный.
2-7) < 17 (5 + или принуждение); контактный, бесконтактный.
3) Число респондентов, использованных в анализе данных в исследованиях, допускающих корректировку; в других показывает количество действительных участников.
4) Основан на реальном числе респондентов, которые приняли участие в исследовании.

Эти исследования дают два типа результатов, которые весьма полезны для оценки популярных взглядов на СЭД. Один - ответы на вопрос самого человека о последствиях, которые, на его взгляд, имеют место; а именно как, на взгляд субъектов, на них повлиял этот сексуальный опыт: негативно, никак или позитивно.

Второй - объективные значения психологической или сексуальной адаптации.

Вначале давайте поговорим о последствиях, как их оценили сами опрошенные. Таблица 2 показывает результаты трех исследований. В исследовании Бедли, субъектов просили рассказать о первом сексуальном опыте, который они получили не по собственному желанию, если такой был. Когда их спросили о том, был ли им причинен эмоциональный или психологический вред этим опытом, только 7% мужчин с таким опытом сказали да, и 24% женщин. Заметьте, что это данные по нежелаемому опыту, и что они показывают значительное половое различие.

Во втором исследовании, проведенном Бейкером и Дунканом в Великобритании, людей спросили об опыте СЭД и его последствиях, если все это случилось до 16 лет. Обнаружилось следующее распределение, принимая во внимание осознанные последствия (см. нижнюю часть таблицы 2): из мужчин, испытавших на себе СЭД, 4% сказали, что их опыт причинил им перманентный ущерб; 33% сказали, что он был ужасен в то время, но без продолжающихся последствий; 57% сказали, что никакого эффекта не было; и 6% сказали, что это изменило к лучшему качество их жизней. Распределение для женщин, испытавших СЭД выглядит так: 13% перманентный ущерб; 51% - ужасный в тот момент времени, 34% - без последствий; 2% сказали, что это изменило к лучшему качество их жизни. Эти результаты сильно противоречат популярным взглядам, что СЭД обычно преследует свои жертвы всю жизнь: только 4% мужчин и 13% женщин думают, что вред перманентный. Как можно видеть (в верхней части Таблицы 2), 37% мужчин почувствовали, что им причинен какой-то вред, а это значит, что 63% не почувствовали этого; эти проценты совершенно иные для женщин: 64% сказали, по крайней мере, что какой-то вред им был причинен. И опять мы видим различия в зависимости от пола. В последнем исследовании Лайанн спросил людей об опыте СЭД, в период до пубертата. У мужчин 45% отметили некоторый отрицательный эффект; 70% женщин также отметили некоторый отрицательный эффект.

Вновь мы видим разницу в зависимости от пола.

Таблица 2

Проценты мужчин и женщин отметивших для себя негативные последствия СЭД в национальных выборках.

Проценты мужчин и женщин отметивших для себя негативные негативные последствия СЭД в национальных выборках.

а) Данные базируются на сообщениях о первом сексе не по желанию, около 2/3 которых попадает на период до 18 лет.
b) Данные, основанные на СЭД испытанной до 16 лет.
с) Данные основаны на сообщениях о сексуальных контактах до пубертата с более старшими людьми Baker & Duncan (1985) м (n=79) ж (n=119)

Проценты мужчин и женщин отметивших для себя негативные последствия СЭД в национальных выборках.

Вместе, эти три исследования показывают, что только меньшинство мальчиков усматривают какой-либо негативный эффект, тогда как его усматривает большинство девочек. Дальнейший перманентный вред встречается редко. Эти результаты наводят на сомнение по поводу точки зрения, что вред, обычно, продолжителен, что вред глубок (особенно для мальчиков) и что мальчики и девочки реагируют на СЭД одинаковым образом.

Затем мы исследовали соотношение между СЭД и психологической или сексуальной адаптацией. Исследовали данные, которые позволяют сравнить людей с СЭД и людей из контрольной группы. Как показано в таблице 3, пять из этих исследований дали четкий результат. Масштабы эффекта показаны в таблице отдельно для мужчин и женщин. И вновь, масштаб эффекта определяет процент вариабельности адаптации среди всех субъектов, к которым относятся СЭД. Для мужчин это варьирует с 0,16% до 1,44%. Для женщин - от 0,25% до 4,00%. Усредненный масштаб эффекта был 0,49% для мужчин и 1,00% для женщин. Эти результаты показывают несколько вещей. Во-первых, и мужчины, и женщины с СЭД историей показывают меньшую адаптацию, чем контрольные субъекты. Во-вторых, хотя это и статистически важно, но различия эти невелики. Например, для мужчин, 99,51% вариабельности в данных об адаптации следует объяснить наличием факторов, отличных от СЭД. Этот результат, противоположный распространенным ожиданиям, не выводит СЭД как главный фактор, влияющий на психологическое или сексуальное состояние среднестатистического человека с подобным опытом.

Таблица 3

Вариации процентов адаптации, отнесенных на счет СЭД в исследованиях с использованием национальных выборок.

Вариации процентов адаптации, отнесенных на счет СЭД в исследованиях с использованием национальных выборок.

* показывает статистически важный результат

Обобщая этот мета-анализ мы можем сделать следующее заключение. Во-первых, эти исследования значительно больше отвечают требованиям, которые нужны для понимания типичного случая СЭД в обычном населении (чем клинические). Результаты противоречат точке зрения о широком и длительном вреде. Далее эти результаты противоречат обычной уверенности что СЭД дает сильный вред - размер эффекта был мал, а для того, чтобы подтвердить сильный вред должен был бы быть большим или хотя бы средним. Кроме того, мальчики реагируют намного менее негативно, чем девочки, что противоречит установлению, что мальчики и девочки реагируют в одинаково отрицательной форме.

Финальный взгляд, который нуждается в проверке, это то являются ли небольшие, но статистические важные различия в адаптации, обнаруженные между субъектами, испытавшими СЭД и контрольными субъектами, показывают влияние СЭД, а именно действительно ли СЭД является причиной этой несколько худшей адаптации? Говоря о причинности, нам прежде всего следует рассмотреть некоторую основную методологию. В Соединенных Штатах индекс интеллектуального развития белых людей на 15 пунктов больше, чем IQ черных. Можете ли вы заключить, что раса определяет разницу IQ? Если да, вас назовут расистом, и правильно сделают. Черные и белые отличаются друг от друга не только расой, но также и социоэкономическим статусом, действуют также и другие факторы. Очень может быть, что худшие условия дают такую разницу в IQ а вовсе не раса. Домашняя обстановка имеет действительно большое влияние на интеллектуальное развитие, она также может играть роль третьего составляющего, которое точно имеет отношение к главным двум - расе и IQ.

Разница в 15 пунктов в индексе IQ между расами может быть выражена следующим образом: раса объясняет 34% той разницы в IQ индексе между черными и белыми. В наших национальных выборках СЭД объясняет только 1% разницы в адаптации у женщин и только 1/2 1% у мужчин. По сравнению с СЭД, раса в 34-36 раз сильнее объясняет разницу IQ. Таким образом если мы утверждаем, что расовая разница в IQ следствие не расы, но худшей домашней атмосферы, тогда конечно же мы можем рассчитывать на то, чтобы применить этот аргумент и для СЭД: а именно, что незначительные различия в адаптации, которые были выявлены, могут иметь отношение к различию в домашней атмосфере. Это оправданная вероятность. Дети в сломанных семьях находятся под меньшим присмотром и более склонны, и имеют большее желание к асоциальному поведению, такому как употребление наркотиков, прогуливание школы, или участие в запретном сексе (таком как секс со взрослыми). В этой схеме, худшая обстановка в семье не только предопределяет их к участию в СЭД, но также предопределяет к тому, чтобы стать менее адаптированными. Этот сценарий предполагает, что то отношение, которое мы обнаружили между СЭД и адаптацией может быть спонтанным (случайным) (значит - фальшивым), или, если это отношение зависимости, даже слабее, чем есть.

Исследователь Финкельхор был привлечен к двум национальным исследованиям. Он и его коллеги использовали технологии статистики, чтобы выяснить или проконтролировать несколько других факторов, которые могут быть ответственными за статистически значительную связь между СЭД и адаптацией, которую они обнаружили. В обоих исследованиях эти связи остались статистически значительными после этой процедуры. Он и его коллеги утверждают, что это показывает что СЭД действительно является причиной худшей адаптации. Однако, в критике подхода Финкелхора, его группа не учла факторы, которые, как показали другие исследователи, могут объяснять связи СЭД и адаптации. Среди этих факторов - физическое насилие и эмоциональное давление, которые исследователи имеют тенденцию связывать с СЭД, потому только, что они случается сопутствуют опыту СЭД. Исследователь Вишниевски, к примеру, исследовал СЭД в 32 выборках, среди учащихся колледжей, сделанных так, чтобы быть репрезентативными, то есть отражать генеральную совокупность студентов в колледжей в Соединенных Штатах. Когда она обратилась к статистическому контролю, отбросив факторы несексуального насилия, она обнаружила, что соотношения между СЭД и адаптацией исчезли. Она заключила, что «данные не подтверждают того, что СЭД может быть специфическим объяснением текущего эмоционального дистресса. Данные лучше всего интерпретируются, как подтверждение того, что другие факторы, такие как насилие в семье... имеют величайшее влияние на текущую эмоциональную адаптацию. Мы вернемся к этому случаю причинности и статистического контроля, когда обобщим результаты нашего второго мета-анализа.

Колледжские выборки, (случаи)

Национальные пробы были полезны при проверке распространенных взглядов на СЭД. Однако, некоторые их недостатки состоят в том, что: таких исследований очень мало, такие исследования имеют очень малые данные по ответам и неадекватную информацию, чтобы судить мнение о причинности вреда. Потому мы и провели второй мета-анализ, основанный на другой группе неклинических случаев - колледжские выборки. Мы выбрали колледжские выборки по нескольким причинам. Одна из них состоит в том, что это представляет самое большое число неклинических выборок такого рода. Несмотря на тот факт, что люди с колледжским бэкграундом отличаются от других, мы почувствовали (нам показалось), что коллежские случаи будут полезны при ответе на вопросы о характеристиках населения - а именно, как типичный человек, испытавший СЭД, реагирует на это. К слову, в Соединенных Штатах, по крайней мере 50% взрослого населения имели какой-либо колледжский инцидент.

Другая ценность колледжских выборок состоит в том, что эти исследования были в массе своей проведены университетскими исследователями, которые хорошо спланировали свои исследования, всегда принимая во внимание факторы обстановки в семье. Эта информация, не всегда доступная в клинических исследованиях или даже в национальных исследованиях, весьма полезна для проверки причинной роли, которую может исполнять СЭД, в вызывании негативных эффектов. Кроме того, эти исследования обеспечивают богатый источник данных для проверки реакций на опыт СЭД, тогда как в другой литературе эти данные представлены не так хорошо. Эта информация полезна для проверки взглядов на СЭД, таких как всеобъемлемость и сила (эффектов) последствий, также как и гендерное сходство реакций.

Вместе мы взяли 49 полезных исследований, для проверки соотношений СЭД и адаптации последствий (реакций) и эффектов, о которых люди сами рассказывают. Для проверки соотношений между СЭД и адаптацией было использовано 54 выборки, которые включали 3.254 мужчины из 18 выборок и 12.570 женщин из 40 выборок. Реакции и эффекты, о которых люди сами рассказали базируются на данных по 783 мужчинам из 13 выборок и 2.353 женщинам из 14 выборок.

В этих исследованиях варируют определения СЭД. Например, 20% ограничили свое определение тем, что включили в него только СЭД не пожеланию. Оставшиеся 80% включили и СЭД по желанию, и не по желанию, и чаще всего определяют СЭД как разницу в возрасте между партнерами в 5 или больше лет, когда младшему партнеру меньше 16-17 лет. Превалирующие данные по СЭД, основанной на разных определениях, следующие: Для мужчин базируются на 26 выборках, включающих 13.704 человека. О СЭД рассказали 14%. Для женщин, базируется на 45 выборках, включающих 21.999 человек, о СЭД рассказали 27%.

Некоторые исследователи утверждали, что данные колледжских выборок не информативны в том, что касается эффектов более жестоких форм СЭД, поскольку субъекты в колледже испытывают менее жесткие формы СЭД, чем люди обычного населения. Вернувшись к национальным выборкам *, взяв соответствующие данные *, просмотрев колледжские выборки и рассчитав соотношение, мы будем иметь возможность проверить это убеждение.

Таблица 4 показывает некоторые из этих результатов. Утверждалось, что жестокость увеличивается от бесконтактного СЭД, такого, как эксгибиционизм, к ласкам, оральному сексу и половому акту. По таблице можно заметить, что колледжские субъекты имеют столько же случаев половых актов, как и субъекты из национальных выборок - и намного больше в том случае, если это мужчины. Отношения между младшими и старшими участниками также всегда использовались как индикатор жестокости. С инцестом, как наиболее жестокой формой.

Таблица 5 показывает, что субъекты в колледже испытывают ровно столько же инцестов сколько субъекты в обычном населении.

Другой индикатор жестокости, который обычно используют, это частота, с которой случается СЭД, а именно повторяющиеся эпизоды принято рассматривать, как более жестокие, чем единичный эпизод. И в колледжских, и в национальных выборках около половина тех, кто испытал СЭД имеют повторные эпизоды, показывая опять же сходство в том, что касается жестокости.Наше заключение из этого сравнения состоит в следующем: поскольку характеристики СЭД практически идентичны в колледжских и национальных выборках, то использовать колледжские выборки для того, чтобы ответить на вопросы о СЭД в обычном населении представляется вполне оправданным.

Таблица 4

Примечания: К - количество выборок, а N - число респондентов, (которые когда-либо подвергались сексуальному насилию) в этих выборках, кот. Основаны на превалирующем делении по типу СЭД. Распространенная шкала типов основана на превалировании взята из индивидуальных выборок. Колледжские оценки взяты из исследований, включенных в последний обзор, национальные оценки взяты из 3-х исследований национальных выборок (Бейкер и Дункан, 1985; Леаманн et Al., 1994; Лопэз et al., 1995).

а) В некоторых колледжских и национальных исследованиях, половой акт включает в себя и попытку, и завершенный акт.
b) «и те, и другие» основаны на двух дополнительных исследованиях (с мужской и женской выборкой в каждом), отображает только смешанный результат.
с) Для эксгибиционизма есть только данные Лопеса et.al. (женщины: К=1, N=203; мужчины: К=1; N=134; в сочетании: К=2, N=337); для орального секса есть только данные Лейманна et al. и Лопеса et al. (женщины: К=2; N= 476; мужчины: К=2, N=291: в сочетании: К=4; N=767).

Таблица 5

Распространенная шкала типов отношений между СЭД респондентами и партнерами/насильниками в колледже и национальном населении

Распространенная шкала типов отношений между СЭД респондентами и партнерами/насильниками в колледже и национальном населении

Примечание: СЭД внутрисемейная включает сексуальные отношения с очень близкими родственниками (биологические или приемные родители, дедушки/бабушки, старшие братья/сестры). СЭД внутри семьи и с другими родственниками... (так и переведено). Превалирующий (распространенный) ряд оценок усиливает значения превалирующих данных из индивидуальных выборок. Колледжские калькуляции (оценки) взяты из исследований, включенных в последний обзор; национальные калькуляции (оценки) взяты из 3-х исследований национальных выборок (Бейкер и Дункан, 1985; Лейманн et al., 1994; Лопес et al., 1995)

а) Основано на 21,9 и 33-х выборках среди женщин, мужчин и в сочетании, по преимуществу.
b) Основано на 3.3 и 6 выборках среди женщин, мужчин и в сочетании, по преимуществу.
с) Основано на 10.6 и 19 выборках для женщин, мужчин и в сочетании по преимуществу.

Проверим соотношение между СЭД и адаптацией, проанализировав результаты полученные из 54 выборок, которые обеспечивают полезные статистические данные. Основанный на 15.912 субъектах, приблизительный ряд вариабельности в адаптации обусловленный СЭД будет 0,81%, что означает, что СЭД не отвечает за 99,19% вариабельности в адаптации. Тем не менее эта небольшая разница в адаптации статистически важна, поскольку субъекты, испытавшие СЭД показывают несколько худшую адаптацию.

Мы подвергли мета-анализу соотношения между СЭД и адаптацией отдельно для мужчин и женщин. Как можно увидеть в таблице 6, СЭД ответственная за 0,49% адаптационной вариабельности у мужчин и 1,00% у женщин - точно такие же данные, как результаты в национальных выборках. Здесь необходимо подчеркнуть, что сравнимость колледжских выборок и национальных выборок вполне подходит по различным веским причинам; распространение рейтинги СЭД, типы СЭД и размер соотношений между СЭД и адаптацией. Эти исследования показывают, что колледжские данные значительно более ценны, чем клинические данные, поскольку первые пытаются понять природу СЭД в общем населении.

Таблица 6

Мета-анализ соотношений между СЭД и адаптацией на примере студентов колледжа (мужчин и женщин)

Мета-анализ соотношений между СЭД и адаптацией на примере студентов колледжа (мужчин и женщин)

Примечание: К - показывают количество выборок; N - общее кол-во субъектов в выборках; % - вариабельность; показывает настоящую вариабельность в адаптации, к которой относится СЭД.

Поскольку значительное меньшинство исследований свели свои определения СЭД к сексу без желания, и только. Мы сделали это отдельно для мужчин и женщин. Таблица 7 показывает результаты. Для мужчин, когда просто принимаются во внимание выборки, которые включают все типы СЭД (а именно, - и секс по желанию и против желания), мы обнаружили, что СЭД отвечает только за 0,16% адаптационной вариабельности, которая статистически не значима. Когда были рассмотрены случаи СЭД без желания, СЭД отвечала за 1,69% адаптационной вариабельности, что статистически значимо. (Эти данные значительно превосходят предыдущие фактором из десяти, который учитывает секс по желанию и секс не по желанию одновременно).<смысл предложения мне темен>.
Взятые вместе, эти два результата показывают, что для мальчиков вовлечение в СЭД по желанию не связано с худшей адаптацией. Для девочек с другой стороны, СЭД связана с худшей адаптацией, рассматривается ли СЭД вместе: по желанию / по принуждению; или рассматривается только СЭД по принуждению отдельно. В первом случае, СЭД отвечает за 1,21% вариабельности в адаптации, в последнем - за 0,64%. Мы сравнили четыре масштаба эффекта для этих четырех условий и обнаружили, что размер эффекта для мужчин, если учитывать одновременно СЭД по желанию и по принуждению, был значительно меньше статистически, чем размер эффекта в трех других условиях, которые были все статистически эквивалентны. Эта находка указывает на половую разницу и на то, что мальчики, которые были объектами СЭД по желанию, не должны рассматриваться в одной группе с девочками при обсуждении эффектов СЭД.

Таблица 7

Мета-анализ соотношений СЭД и адаптации среди студентов колледжа для каждого пола по комбинации «согласия».

Мета-анализ соотношений СЭД и адаптации среди студентов колледжа для каждого пола по комбинации «согласия».

Примечание: К - показывает количество выборок; N - общее количество субъектов в выборках К; % несоответствия - (представлен вместо отвечает за процент вариабельности в адаптации, за которую отвечает СЭД.
а) Все типы «согласия» (все виды) включают как СЭД по желанию, так и по принуждению; СЭД по принуждению - только нежеланный опыт.

Так в итоге, для мальчиков мы видим, что СЭД не имеет неизбежных последствий, но зависит от контекста в котором происходит. Для рассмотрения контекста в дальнейшем мы сфокусируемся просто на субъектах в колледжских выборках, которые имели опыт СЭД, чтобы увидеть какие факторы могут и какие не могут быть связанными с реакциями и симптомами. Контекстуальные факторы, которые мы рассмотрели это: частота СЭД эпизодов, их длительность во времени, применение силы, случилось ли вторжение и была ли СЭД инцестом.

Таблица 8 показывает результаты нашего анализа. В противоположность распространенному мнению, реакции были не на много негативны, и симптомы не намного больше, при значительно большем количестве эпизодов, большей длительности этих отношений или присутствие «вторжения»5. С другой стороны, применение силы и инцестуозные отношения были увязаны с большими негативными реакциями и большими симптомами.

Таблица 8

Мета-анализ отношений между аспектами опыта СЭД и последствиями среди студентов колледжа, которые участвовали в СЭД

Мета-анализ отношений между аспектами опыта СЭД и последствиями среди студентов колледжа, которые участвовали в СЭД

Примечание: К - показывает кол-во выборок; N - кол-во (общее) субъектов в выборках К с опытом СЭД; % расхождения представлен за процент вариабельности в реакциях/эффектах или симптомах, которые указаны в модераторе. Цифры в скобках показывают, что пункт модератора был связан с менее негативными реакциями/эффектами или симптомами; * - показывает статистически значимый результат.

Имидж СЭД, если верить СМИ, это беспомощный, хрупкий ребенок в состоянии шока, после опустошения взрослым. Мы представляем данные, по которым можно оценить валидность этого образа.

Таблица 9 представляет результаты 10 женских выборок и 11 мужских по поводу того, как субъекты реагировали, в то время, когда это произошло, на свой опыт СЭД.

Из 1,421 мужчин, испытавших СЭД, 37% - отреагировали позитивно, 29% - нейтрально и 33% - негативно.

Результаты для мужчин серьезно противоречат только что описанному образу. Большинство мальчиков (2/3) не реагируют отрицательно. Для девочек - как раз наоборот, что показывает ясное половое отличие. Это еще раз представляет доказательство против мнения о гендерной эквивалентности - что мальчики и девочки реагируют одинаково. Относительно негативных реакций важно отметить, что они могут варьировать от умеренного дискомфорта до травматического шока. Процент мальчиков и девочек, которые реагируют в соответствии с распространенным образом травматического шока будет только небольшой частью из тех, кто показывает просто негативную реакцию.

Таблица 9

Ретроспективно восстановленная (вспомненная) моментальная реакция на опыт СЭД студентов колледжа.

Ретроспективно восстановленная (вспомненная) моментальная реакция на опыт СЭД студентов колледжа.

Примечание: pos - позитивн.; neut - нейтральн.; neg - негативн.; n/a (и пропуск) - показывает недоступную информацию. Обобщение включает только те выборки, для которых даны все 3 типа реакций.
Обобщение (%) усилены размером выборки; Обобщение (N) отражают комбинацию количества «опытов» и количество субъектов. Проценты не суммируются в 100, поскольку даны в округлении.
а) включает смешанные реакции.
в) показывает количество «опытов». Иначе, N показывает кол-во субъектов.

Мы не знаем, к какой группе это отнести, но в предположительно травматический шок должен закончиться негативными эффектами саморефлексии (самоосуждения?), возможно, длительной природы. Мы исследовали эффекты саморефлексии в колледжских выборках, чтобы разрешить этот вопрос. Таблица 10 показывает результаты исследований, которые содержат такую информацию. Длительные эффекты самоосуждения не типичны для мужчин.

В исследовании Конди, только 16% мужчин с (испытавших) СЭД чувствуют, что этот опыт негативно отразился на их нынешней сексуальной жизни.

В исследовании Фишмана, этот процент = 13, в исследовании Фрица = 10%, Ландиса = 0,4% а в исследовании Веста и Вудхауза только 1 или 2 из 67 чувствуют нынешнюю негативную реакцию в своей сексуальной жизни.

Относительно других типов продолжительных эффектов, в исследовании Ландиса ни один из мужчин не чувствовал, что был нанесен какой-то перманентный вред их эмоциональному развитию. В исследовании Фишмана, около четверти лиц мужского пола чувствовали некоторое негативное влияние на всю их жизнь.

Таблица 10

Эффекты, которые по словам опрошенных возникли вследствие опыта СЭД (опрос среди студентов колледжа).

Эффекты, которые по словам опрошенных возникли вследствие опыта СЭД (опрос среди студентов колледжа).

Женщины отличаются от мужчин, судя по приведенным выше данным самооценки негативных последствий. Относительно продолжительных эффектов, повлиявших на сексуальную жизнь фигурантов было 24% в исследовании Фитца и 2,2% в исследовании Лэндиса.

Относительно продолжительных негативных эффектов более общей природы, в исследовании Храбового, 20% ощущают себя затронутыми средне и по сей день, и 5% чувствуют себя очень (травмированными) затронутыми. В исследовании Лэнди, 4% чувствуют, что до сих пор не оклемались. В исследовании Нэша и Веста, 22% чувствуют, что на них до сих пор это действует негативно. Эти данные, общие для мужчин и для женщин показывают, что некоторые субъекты действительно получили серьезный вред от своего опыта, но только меньшинство.

Эти данные предполагают, что СЭД имеет возможность причинять вред, но и то, что серьезный вред не неотъемлемая часть СЭД.

Как (показал) предположил представленный ранее анализ, это контекст, такой же, как использование силы, или отсутствие желания со стороны младшего, или вовлечение, потенциально инцестуозное, которое сочетается с СЭД, который влечет тяжелые последствия.

Семейная обстановка

Ответы об осознанных негативных последствиях, особенно продолжительного характера конечно же предполагают, что СЭД может быть причиной вреда для некоторых людей, которые испытали определенные типы СЭД опыта. Однако, предмет, на котором мы заостряем здесь внимание - действительно ли СЭД типично причиняет вред. Ранее мы могли заметить, что СЭД статистически значительно коррелирует с худшей адаптацией, хотя величина этого отношения была незначительной.

Один из самых важных принципов в научной методологии заключается в том, что корреляция еще не означает причинности (причинно-следственной связи). Так, например, хоть раса и коррелирует с IQ, это не означает, что раса является причиной разницы в IQ. Может оказаться что какой-то третий фактор, такой как семейная обстановка или социоэкономический статус ответственны за связи: раса - IQ.

Для иллюстрации, давайте возьмем следующий упрощенный пример, показанный на рис. 1. По мере продвижения от городишек к городкам и большим городам, количество церквей в них увеличится.

В то же время, увеличивается и спектр преступности. Означает ли это, что строительство новых церквей увеличит количество преступлений, или снос некоторых из них уменьшит число преступлений?

Нет, поскольку имеется третий показатель - население, тот, который отвечает за оба явления. С ростом населения строится большее количество церквей и происходит большее количество преступлений. Если мы отбросим численность населения, в этом примере, корреляция между количеством церквей и преступлений, возможно, исчезнет.

Рис.1

Корреляция может и не отражать причинно-следственную связь поскольку возможен и третий показатель.

Используя эту идею, мы рассмотрели отношение между СЭД и симптомами. В этом случае третьим показателем, который может определять два других, является обстановка в семье.

Сломанная семья или дом, в котором процветает физическое насилие, или эмоциональное давление могут предрасположить детей или тинейджеров к ненормативному поведению, такому как употребление наркотиков или вступление в сексуальные отношения, которые могут быть классифицированы, как СЭД. Сломанная семья также может повлиять на адаптацию. Таким образом отношение между СЭД и симптомами, которое мы обнаружили в своем мета-анализе, может быть результатом семейной обстановки, в большей степени, чем СЭД опыта.

Из предыдущих мета-анализов нам известно, что для учеников колледжа СЭД отвечает за 0,81% вариабельности в адаптации. Мы провели серию мета-анализов, чтобы определить, какой процент вариабельности в СЭД находится на счету семейного окружения. Результат 1,69%. Затем мы провели серию мета-анализов, чтобы определить, за какой процент вариабельности в адаптации отвечает семейная обстановка. Результат 8,41%. Другими словами, эти результаты показывают, что семейная обстановка значительно более важна в том, что касается вариабельности в адаптации, а СЭД - фактор десятый.

Эти результаты также показывают, что СЭД конечно же, связана с обстановкой в семье те, кто сталкивался с СЭД, обычно, выходцы из более бедных, более дисорганизованных семейных ячеек. Эти данные в общем предполагают, что статистически значительное, но малое соотношение между СЭД и адаптацией может быть и не причинно-следственным.

Тринадцать из колледжских исследований использовали статистические приемы, чтобы отбросить или держать статистически постоянной семейную обстановку, в процессе исследования отношений между СЭД и адаптацией (см. Таблицу 11). 14 выборок из этих исследований рассмотрели 83 соотношения между СЭД и адаптацией. Перед статистической проверкой 41% этих соотношений были статистически значимыми. После статистической проверки, а именно после удаления последствий (эффектов) семейной обстановки - только 17% остались статистически значимыми. Это означает 59-ти процентную редукцию. С того момента, как соотношения СЭД и адаптации возымели тенденцию, в рамках этого исследования, быть коррелятивными, мы рассчитали процент редукции в статистической значимости, используя один общий результат на каждое исследование. Высчитанная таким образом редукция в статистически значимых результатах возросла до 83%. Эти находки являются сильной поддержкой той возможности, что многие пункты статистически значимых соотношений между СЭД и адаптацией - ложны. В частности эти исследования свидетельствуют против распространенного взгляда, что СЭД (обычно) типично причиняет вред.

Таблица 11

Результаты статистической проверки данных по соотношениям СЭД и симптомов

Результаты статистической проверки данных по соотношениям СЭД и симптомов

Примечание: N - показывает кол-во мер симптомов, чье соотношение с СЭД было исследовано (или намечалось исследовать авторами работы) с применением статистической проверки; «До» - показывает кол-во соотношений значительных до применения статистического контроля; «После» - показывает колво значимых соотношений после применения статистического контроля. «Редукция» - показывает процент значимых соотношений, которые перестали быть значимыми после статистической проверки.

а) Основано на проценте общих значимых соотношений, которые стали не значимыми после проверки. Неотягощенная (непреувеличенная) редукция = 83%.

Дискуссия

Наш мета-анализ соотношений между СЭД и адаптацией, как в национальных выборках, так и в колледжских показал, что СЭД статистически значительно имеет отношение к худшей адаптации, однако это соотношение мало. Для мальчиков, СЭД отвечает за всего лишь 1/2 от 1% вариабельности в адаптации, тогда как для девочек, отвечает всего за 1%. Эти незначительные масштабы эффекта несовместимы с утверждением, что СЭД производит значительные эффекты.

Рассмотрение эффектов и реакций, о которых рассказывали сами опрошенные противоречит взгляду, что СЭД имеет глубинный эффект. Анализ эффектов, о которых рассказали сами опрошенные, также как и роль, которую играет семейная обстановка в соотношении СЭД и адаптации, не поддерживает убеждения, что СЭД типично приносит вред. Эти данные поддерживают то, что СЭД влечет за собой вред в специфических случаях, но это доказательство идет вразрез с тем, что вред, якобы, причиняется СЭД в типичных случаях. В итоге, ясная и четкая разница оказалась между тем, как мальчики и девочки отвечают на опыт, классифицированный как СЭД. Только меньшинство мальчиков реагировали негативно, или чувствовали, что им нанесен вред этими эпизодами из их жизни, совершенно обратная ситуация для женщин. В колледжских выборках, мальчики, которые охотно участвовали в своих СЭД эпизодах, не дали никакого подтверждения тому, что им был причинен вред, обратная ситуация для девочек. Эти результаты дают сильное предположение, что взгляд, согласно которому мальчики и девочки реагируют на СЭД в сходной манере должен быть отринут (отменен).

Принимая во внимание различия в реакциях мальчиков и девочек стоит обобщить то, что некоторые из авторов колледжских исследований пришлось отметить. Шульц и Джонс отмечают что у мужчин есть тенденция рассматривать этот сексуальный опыт, как приключение и как удовлетворение любопытства, тогда как большинство женщин смотрят на это, как на захват своего тела и моральное нарушение. Вест и Вудхаус заметили, что «реакция женщин в момент инцидента в большинстве случаев - страх, неприятное смущение и подавленность... [тогда как реакция мужчин] - как они вспоминают или, в большинстве случаев, безразличие, связанное, может быть с небольшим беспокойством, или положительное удовольствие, последнее в особенности очевидно при контакте с противоположным полом».

Эти гендерные различия в реакциях на СЭД опыт сочетаются с более общими гендерными различиями в реакции на секс между юными особами.

Например, мальчики и девочки показывают очень разные реакции на свой первый сексуальный опыт, причем девочки обычно говорят о негативное реакции, такой как страх, вина, ощущение собственной использованности, а мальчики, в большинстве, говорят о позитивной реакции: заинтересованности, радости и возмужании. Важно добавить, что мужчины и женщины могут по-разному реагировать на СЭД потому, что они имеют тенденцию испытывать разные ее виды. Бейкер и Дункан сообщают, что девочки в своем национальном окружении в Великобритании могут посчитать свой опыт СЭД более разрушительным, чем мальчики, поскольку они (девочки) сталкиваются чаще с инцестуозной формой СЭД и испытывают СЭД в более раннем возрасте. Ученики и ученицы колледжа также имеют тенденцию сталкиваться с разным опытом СЭД;женщины испытывают инцест более, чем в два раза чаще, чем мужчины и испытывают применение физической силы примерно в два раза чаще.

Несколько дополнительных комментариев о причинности стоит привести. Находка, что семейная обстановка в 10 раз более важна, чем СЭД, в том, что касается адаптации среди учащихся колледжа, сочетается с результатами нескольких последних исследований, в которых фигурируют субъекты не из колледжа. В одном исследовании, проведенном Экенродом и его коллегами, опубликованном в 1993 г., исследователи категоризировали детей и подростков из большой репрезентативной выборки одного сообщества небольшого городка Нью-Йоркского округа на 6 групп:

- не испытавшие насилия
- СЭД
- физическое насилие
- пренебрежение
- физическое насилие и пренебрежение.

Они обнаружили, что дети и подростки, испытавшие СЭД, проявляли себя в школе также как и не испытавшие насилия, по всем параметрам, включая стандартные результаты тестов школьное проявление и поведение. Пренебрежение и физическое насилие, с другой стороны были связаны с худшим самопроявлением и большими проблемами с поведением.

В другом исследовании, проведенном Неем и его коллегами, опубликованном в 1994 году исследователи разделили свою по большей части клиническую выборку детей и подростков на категории: СЭД, физическое насилие, словесное насилие, эмоциональное пренебрежение (давление) и смешанную категорию. Они обнаружили, что комбинация насилия, которая наиболее сильно коррелирует с проблемами адаптации, - это физическое насилие, физическое давление и словесное давление. На вершине из десяти наихудших сочетаний, словесное насилие появлялось 7 раз, физическое давление - 6 раз, физическое насилие и эмоциональное давление - 5 раз каждое, тогда как СЭД появлялось только раз.

Эти результаты хорошо согласуются с заключением Вишневски, которое мы ранее представили. Напомним, она изучила 32 выборки из учащихся колледжей по Соединенным Штатам, выбранных как репрезентативные для учащихся колледжей США. Она пришла к заключению, что если брать во внимание другие формы насилия, СЭД не относится к проблемам адаптации. Она отметила, что не СЭД, а плохое обращение, такое как физическое насилие, влияет напрямую на адаптацию.

В 1974 году Конгресс Соединенных Штатов одобрил Акт о предотвращении насилия над детьми и заботе о них. В нем особо подчеркивалось, что нужно что-то предпринимать в связи с проблемами физического насилия и унижения. Эта инициатива впервые определила (назвала) то, что стало, как многие это называют, индустрией по эксплуатации детей, которая существует и по сей день и успела распространиться на другие страны мира. Однако буквально за несколько лет после ее (инициативы) одобрения основное внимание этого акта сместилось в основном на СЭД. Это случилось по ряду причин. Одна из них состоит в том, что женские движения в Америке начали стимулировать общественное осознание в том, что касается изнасилования и инцеста (в начале 70-х). Вторая причина в том, что запрещенный секс - намного более нагнетающий эмоции пункт, чем физическое насилие (эксплуатация) или эмоциональное унижение. В качестве такого пункта СЭД получила больше внимание СМИ и политиков и, увы, вызвала большее рвение и внимания в кругах защитников детей. Результаты нашего исследования, также как и результаты других изысканий только что упомянутых, предполагают, что смещение внимание от физической эксплуатации (насилия) и унижения к СЭД неоправданно (ложный путь).

Пересмотр категории «СЭД»

В начале нашего труда, мы обсудили проблемы, которые касаются термина сексуальная эксплуатация детей. Сейчас самое время вернуться к этой теме в свете эмпирических данных, которые мы только что представили. Эти данные сильно поддерживают то мнение, что маркировать повторное изнасилование маленькой девочки - инцест и добровольную сексуальную связь между зрелым подростком мужского пола и взрослым не родственником, как СЭД - неправильно (ошибочно), поскольку «эксплуатация» означает вред для индивида.

Эмпирические данные, основанные на обобщенных выборках, которые мы представили ясно предполагают, что только первый из указанных сценариев скорее всего причинит вред индивидууму. Второй же случай является «эксплуатацией» только потому, что входит в противоречие с современными социальными нормами.

Что проблематично, так это использование термина СЭД во втором случае, используют ли его СМИ, законодатели, или профессионалы в области душевного здоровья, ассоциируя вред личности с нарушением общественных норм. Это, в свою очередь, неправильно усиливает представление, что подросток в таком эпизоде, действительно был эмоционально и психологически поврежден. В этом случае подростка выставляют жертвой и обращаются с ним, как с жертвой что может стать самореализующейся программой и подросток станет жертвой, как и предполагалось.

Реальность шаблонных эффектов хорошо подтверждена в психологии и социологии. История взглядов на секс, дает множество тому примеров. На мастурбацию раньше навешивали ярлык «самоэксплуатации» после того, как в XVIII веке швейцарский целитель Тиссо трансформировал ее из моральной проблемы в медицинскую. С середины 1700-х до ранних 1900-х медики, в основном, были представлены целителями, которые верили, что мастурбация приносит кучу несчастий - от прыщей до летального исхода. Мастурбацию в 1800-х в Америке видели настолько деструктивной, что изобретатели создавали клетки с замками и ключами, чтобы удержать детские руки подальше от гениталий, мальчики подвергались обрезанию почти повсеместно, так чтобы им не приходилось мыть свою крайнюю плоть и тем самым потенциально «эксплуатировать» себя, а такие целители, как Дж.Х.Келлог создавали продукты, например, хлопья Келлогга, чтобы защитить мальчиков от вовлечения в «самоэксплуатацию».

Бесчисленное количество людей испытывали боль вины за это и были смертельно запуганы возможностью развития какого-нибудь заболевания или отклонения. К примеру, знаменитый сексолог Хэвлок Эллис отыскала случай респектабельной замужней женщины, которая участвовала в движении за общественную чистоту. Читая брошюру о мастурбации, она осознала, что когда-то по простоте душевной этим занималась. По замечанию Эллис: «Полное отчаяние и безнадежный гнев этой женщины перед лицом того, что она считала моральным крахом всей ее жизни, - трудно описать».

Сексолог Альфред Кинси полвека назад жаловался, что научные классификации сексуального поведения в его дни были основаны на теологии, а не на биологии. В 1952 в первом издании (диагностического и статистического) Перечня умственных отклонений Американской ассоциации психиатров, известном как DSM - сексуальное поведение, такое как мастурбация, гомосексуализм, fellatio, cunnilingus, и сексуальный промискуитет были перекодированы как патологические - как формы умственных заболеваний. Бесчисленные гомосексуалисты страдали, поскольку их желания были маркированы медиками и обычной публикой так же, как извращения. Конечно, история отношений к сексу показывает, что навешивание ярлыков на виды сексуального поведения, в общем, основывалась на морали, а не науке, даже тогда, когда ярлыки использовали не обыватели, а сами ученые, и что навешивание ярлыков может иметь негативные последствия.

В науке «эксплуатация» подразумевает, что вред скорее всего вытекает из поведения. Результаты для студентов колледжа мужского пола, у которых был опыт, определенный как СЭД высвечивает проблематичную валидность придуманной сексуальной эксплуатации детей, как это определено и по-прежнему фигурирует в профессиональной литературе. Для этих субъектов мужского пола: 37% оценили свой опыт СЭД, как позитивный, на тот момент, когда это произошло. В двух исследованиях, в которых задают вопрос о позитивном эффекте, от 24% до 37% рассматривают СЭД опыт, как позитивное влияние на их сексуальную жизнь теперь. Важно отметить, что лица мужского пола, которые добровольно участвовали в своих СЭД-эпизодах, психологически адаптированы также хорошо, как и контрольные субъекты. Позитивные данные о последствиях и влиянии, вместе с нормальной адаптацией добровольных участников научно не совпадает с классификацией этих учащихся, как эксплуатируемых. Их опыт не был связан с вредом и похоже нет никаких научных причин ожидать такой связи. С другой стороны, меньшинство лиц мужского пола действительно сообщили о негативных реакциях и негативных эффектах, которые они в себе заметили; более того, СЭД без желания связан с проблемами в адаптации. Для таких студентов термин «эксплуатация» кажется куда более подходящим.

Некоторые исследователи задавались вопросами по поводу своих определений СЭД, после получения результатов. Например, Фишман определил сексуальную эксплуатацию мальчиков по большей части на основе разницы в возрасте (это секс между мальчиком 12 или меньше лет и кем-либо, кто, как минимум, на 5 лет старше, или мальчиком 13-16 лет с кем-либо, кто, как минимум, на 10 лет старше); установление таких возрастных различий означает значительное противоречие между зрелостью развития и знанием, чтобы выявить, кто жертва. Он обнаружил, что мужчины с СЭД опытом в его исследовании не отличались от контрольной группы по степени адаптации, и что они отмечали большой спектр реакций на свой опыт СЭД (по большей части позитивный или нейтральный). Более глубокие интервью подтвердили и выработали количественные обнаружения, что привело Фишмана к тому, чтобы задаться вопросом относительно своих оригинальных мнений. Он отметил, что истории мужчин отличаются от универсальной уверенности о влиянии несоответственного сексуального опыта на детей, и установил, что «ограниченное определение, спроецированное на чей-либо опыт, совершенно ничего не меняет в реалиях этого опыта для конкретной личности». В заключении Фишман высказался за использование более нейтрального языка вместо ярлыков, таких как «эксплуатация», «жертва» и «приставание» (домогательство)» и т. д., за использование эмпирических феноменологических критериев в концептуализировании ранних сексуальных связей, вместо использования юридических или моральных критериев.

Данное обсуждение не означает, что категория «сексуальная эксплуатация детей» должна быть отменена, но только то, что она должна использоваться менее дискриминационно, для достижения большей научной валидности. Ее использование с научной точки зрения более оправданно, когда ранние сексуальные эпизоды происходят не по желанию и переносятся негативно - сочетание, обычно встречающееся, например, в случаях инцеста (отец - дочь). В общем же исследования из обзора колледжских студентов предполагают, что социо-юридические определения СЭД имеют больше научной ценности в случае с девочками-детьми и подростками, и показывают большее количество негативных и нежелательных инцидентов в случае девочек. Тем не менее, поскольку некоторые женщины оценивают свой ранний опыт, как позитивный, не определяя себя в качестве жертв, и не проявляя психологических нарушений, важно быть осторожным в определении «эксплуатации» для обоих полов и пытаться объективно (оценивать) понимать этот сексуальный опыт.

Неклинические примеры секса между мальчиками и взрослыми

Перед тем, как мы провели два количественных литературных обзора, которые мы только что обсудили, мы провели наш собственный качественный литературный обзор. Мы собрали воедино все исследования, посвященные сексуальному опыту мальчиков со взрослыми, основанные на неклинических случаях. Смысл в проведении такого исследования - двойной. Во-первых, предыдущие ученые, обозревающие литературу, в большинстве своем либо опускали сексуальный опыт мальчиков со взрослыми, фокусируя внимание на опыте девочек, либо просто выводили, что опыт мальчиков такой же, как и у девочек. Во-вторых, предыдущие обозреватели когда они все же уделяли внимание сексуальному опыту мальчиков со взрослыми, концентрировались на клинических случаях. Эти недостатки показывают необходимость сконцентрироваться на опыте мальчиков со взрослыми, в особенности, во внеклиническом населении. Мы хотим вновь подчеркнуть, что для достижения объективного (валидного) понимания этого вида секса, или любого другого вида, мы не можем целиком опереться на клинические случаи, из-за огромного количества проблем, которые мы ранее обсудили в этом исследовании.

Всего мы выбрали (локализовали) 35 полезных исследований для анализа. 16 из них базируются на колледжских выборках и 4 основаны на национальных выборках. Эти исследования также включают два наших мета-анализа. В оставшихся 15 исследованиях используются выборки, полученные различными путями. Несколько основаны на выборке из сообщества; другие - на ответах на отпечатанные бланки; тогда как третьи - на персональных разговорах с опрашиваемыми; одно основано на ответах на компьютерную анкету.

Последние выборки являются как мы их называем: «выборки по удобству» («удобные выборки») - в которых используются все доступные способы получить ответ. Эти выборки нельзя считать репрезентативными для населения, также как и клинические выборки. Тем не менее они предоставляют другую возможность изучить сексуальный опыт мальчиков со взрослыми в отдельности от традиционного подхода, который сосредоточен на клиническом населении.

Мы уже скрупулезно обобщили реакции и психологические корреляции из национальных и колледжских выборок в мета-анализе. Теперь давайте продвинемся дальше и поговорим о результатах «удобных выборок». Исследование, основанное на компьютерной анкете показало, что 58% мужчин считают свой сексуальный опыт (когда они были мальчиками) позитивным, тогда как 27% считают его негативным. В удобной выборке из Ноксвила, Теннесси 36% мужчин посчитали этот опыт позитивным, 24% - нейтральным, и 40% - негативным. 66% оценили опыт, как не имеющий негативного эффекта на их текущую сексуальную жизнь, тогда как 34% оценили его как имеющий негативный эффект. Другое исследование, материал которого - гомосексуалисты, взятые из клиник по лечению сексуальных заболеваний, - 58% оценивают свой ранний сексуальный опыт, как негативный. В этом исследовании большой процент (50%) был принужден к раннему опыту силой, что может сказываться на более высоком, нетипичном проценте.

В этих трех исследованиях, первое и третье имеют высший и низший уровень преимущественно позитивных откликов, тогда как второе исследование имеет профиль очень похожий на колледжские случаи, обсужденные ранее. Другие «удобные выборки» показывают преимущественно позитивные реакции.

Сэндфорт в Нидерландах обнаружил, что 24 из 25 мальчиков, которых он опрашивал, выразили по большей части позитивные эмоции о сексуальном аспекте своих отношений с мужчинами.

У критиков есть тенденция отвергать это исследование, как не валидное по нескольким причинам, одна из которых состоит в том, что мальчики были вовлечены в исследование своими взрослыми партнерами, у которых могли быть и намерения. Многие из этих критиков приходят к мысли, что отношения эти должны быть негативными, заявляя, что на мальчиков надавили, чтобы получить позитивные результаты. Наш обзор исследований в колледжах, также как и данные из других «удобных выборок», только что представленных, ясно предполагают, что значительное меньшинство мальчиков получают этот опыт позитивно, что свидетельствует о валидности данных Сэндфорда. Необычно высокий процент позитивных реакций в его исследовании, возможно, связан с тем фактом, что эти сексуальные контакты случились в контексте дружбы. Другие «удобные выборки» из мальчиков, практикующих секс со взрослыми в контексте дружеских отношений, показывают, в общем, те же результаты. Одно такое исследование было представлено в Англии Фазером Ингремом; другое - в США психологом Тиндаллом.

Исследователи детской эксплуатации всегда приводят случаи из жизни, из случаев исследования, чтобы лучше проиллюстрировать «ужасы секса между детьми и взрослыми». Например в случае с мальчиками Финкельхор в 1979 в своем докладе по исследованию, основанному на колледжской выборке отметил, что 38% мальчиков реагировали негативно, подразумевая, что большинство, 62% реагировали позитивно или нейтрально. Парадоксально, но для эпизодов случившихся между 12 и 15 годами, Финкельхор осведомлялся только о насильственных случаях которые несомненно повлияли на процент негативного опыта. Финкельхор не осведомил нас о неотрицательных случаях, но представил несколько примеров негативного опыта. В одном интевьюирующий просит студента сравнить свою детскую связь со взрослым с другим жизненным опытом. Студент отвечает: «Намного более травматичен в то время. Очень беспокоящий. Возможно ничего более беспокоящего в моей жизни не было». Затем интервьюирующий спрашивает, было ли это самой большой травмой в его жизни. Студент отвечает: «О, без сомнения. По большей части потому, что около двух месяцев я этого избегал. Я вполне осознавал где я и с кем я, и группа была достаточно большой, так что он не мог меня выделить, и, вы знаете, это было довольно страшно. «Могу я стать аутсайдером? Безопасно ли это, стать аутсайдером?» Ничего более травмирующего, чем это».

Этот случай ярко показывает, то во что большинство исследователей детской эксплуатации верят, как в типичную реакцию мальчика. Но некоторые, даже в исследовании самого Финкельхора, показывают, что это не типичная реакция. На самом деле существует спектр реакций.

Важно также показывать случаи, которые представляют другие типы реакций, чтобы получить полную картину опыта мальчика со взрослым. К сожалению, исследователи СЭД редко, если вообще когда-то поставляют нам нейтральные или позитивные истории. Эффект получается такой, что некритически настроенный читатель может заметить, что большинство реагирует не отрицательно, но (красочность) широта негативных случаев запечатляется в памяти, определяя его восприятие этих отношений.

В психологии это влияние на запечатление - хорошо утвердившийся феномен и к нему относятся, как к широко распространенному эффекту. Яркость этой памяти в свою очередь создает иллюзорную корреляцию, которая в данном случае означает преувеличенное впечатление о связи между сексом между мальчиками и взрослыми и вредом. Чтобы поддержать баланс, мы теперь представим позитивный случай из неклинической литературы, чтобы дать более полную картину того, как могут реагировать мальчики. Это пример от Тиндалла (1978), который собрал 200 случаев исследований отношений между мальчиками и мужчинами, основываясь на своих интервью школьного психолога за многие декады работы. Во многих этих случаях Тиндалл также прослеживает то, как мальчик становится взрослым.

Денвер в 13 лет был изгнан из школы за участие в акте вандализма, за чем последовал побег из дома. Он был средних способностей и читал на начальном уровне. Интересовался машинами и механикой.

Денвер достиг зрелости к 14 годам. Он был вовлечен во взаимную мастурбацию своими сверстниками в 13 лет, некоторые из них в сексуальном плане были более развитыми. На 14-м году жизни он начал проводить свободное время у станции техобслуживания, где познакомился с мастером-механиком, которому тогда было 40 лет, женатым и бездетным. Денвер и механик стали проводить свободное время вместе. Во время рыбалки, на привале, на острове, они начали разговаривать о сексе, что привело к тому, что механик вступил с ним в связь, а Денвер помог ему с мастурбацией. Следующие 5 лет взаимные половые связи случались 2-3 раза в неделю. Сексуальная жизнь с механиком прекратилась, когда Денверу стало 19 лет, но близкие отношения продолжались до самой смерти механика.

Денверу теперь 44 года. Он женился и воспитывает двух сыновей. Он и его первая жена разошлись и он воспитал двух мальчиков. Один мальчик пришел в колледж, другой - в тех. школу (ПТУ). Денвер вступил в повторный брак и на протяжении 20 лет является ценным механиком в одной и той же компании. У него положение супервизора (мастера) и он убежден, что его отношения с друзьями-механиками помогут ему достичь своих целей. Он говорит, что одобрит похожие отношения для любого из своих сыновей, если узнает о такой ситуации. Он не выражает никакого желания иметь секс с мужчинами с тех пор, как ему исполнилось 20.

Этот случай резко контрастирует с тем, что привел Финкельхор. Он показывает добровольные продолжительные сексуальные отношения, которые были частью дружбы. Вместо того, чтобы бояться мужчину, как в истории Финкельхора, мальчик в данном случае развил отношения. Он взял механика за образец и успешно стал профессионалом. Случай также показывает, что мальчик был правонарушителем до того, как встретил этого человека. Это вполне соответствует нашему предыдущему замечанию о том, что семейная обстановка, которая влияет на правонарушения, предрасполагает молодых людей к ненормативному поведению, такому как секс со взрослыми, например.

Оба эти случая представляют реальные опыты. Некоторые мальчики реагируют со страхом как в первом случае. Другие реагируют с удовольствием, как во втором. Много других примеров второго типа можно привести из других «удобных выборок», включенных в наш обзор. Что проблематично, так это то, что исследователи детской эксплуатации, СМИ и обыватели, похоже готовы признать валидность только в первом случае - в случае негативном. Они могут думать таким образом, поскольку им кажется, что позитивные примеры настолько редки, что либо они не достоверны, либо даже если что-то правдивое в них и есть, - они могут быть в сумме своей отринуты, как безотносительные. Но наши данные из большого количества выборок демонстрируют, что позитивные случаи примерно так же часто происходят, как и негативные, таким образом оба типа надо признать. Делать иначе - искажать реальность. Признав, что обе - негативная и позитивная реакция случаются, вопрос смещается к тому, что делает одно отношение позитивным, а другое - негативным.

В 1981 году Константайн представил полезную модель, отвечающую за эти позитивные и негативные реакции. Эта модель утверждает, что два ключевых элемента являются критичными.

Первый - детская или подростковая осознанная добрая воля в сексуальном общении. Осознанная добрая воля означает свободу - участвовать или сказать нет.

Константайн заключил из своего собственного обзора литературы доступной в то время что эта добрая воля к участию сильно связана с реакцией: позитивные реакции ассоциируются с добровольными отношениями, негативные следовали за применением силы или за принуждением, или за вовлечением в секс обманным путем.

Второй - это знание молодого человека о сексе. Полное неведение может вести к беспокойству во время или после эпизода; усвоение «конвенциональных моральных негативов» о сексе - а именно, что это плохо или грязно - также может привести к чувству вины или стыда и другим негативным реакциям. Результаты нашего обзора секса между мальчиками и взрослыми основаны на неклинической литературе и соответствуют этой модели. Проявление силы или принуждение в этих исследованиях, которые мы обозревали неизбежно ассоциируются с негативными реакциями, но добровольное участие - нет. Невежество и чувство стыда по поводу секса также связаны с негативными реакциями, но знание о сексе и отсутствие чувства стыда - нет.

Таблица 13

Детские и подростковые добровольные ответы на вопрос вступления в сексуальные отношения со взрослыми лицами мужского пола (основано на легальной (юридической) выборке Гебхард et al., 1965).

Детские и подростковые добровольные ответы на вопрос вступления в сексуальные отношения со взрослыми лицами мужского пола (основано на легальной (юридической) выборке Гебхард et al., 1965).

 

Таблица 14

Вина (ощущение вины) и беспокойство как функции добровольности и знания в детском сексуальном опыте (Константайн, 1981)

Вина (ощущение вины) и беспокойство как функции добровольности и знания в детском сексуальном опыте (Константайн, 1981)

Пункт добровольности, под которым мы подразумеваем желание участвовать - важен для понимания (сексуальных) гендерных различий в реакциях, которые мы только что описали.

Исследователи детской эксплуатации обычно настаивают на том, что добровольность - не является вероятностью, а потому игнорируют этот спектр. Однако настойчивость основана на социо-юридических определениях и на концентрации внимания на «информированную добровольность», которая бывает разной. Простая добровольность - возможность сказать да или нет - которая точно повлечет реакцию. Таким образом существует спектр, на котором нужно сосредоточиться ученым. До развития детской эксплуатационной индустрии некоторые исследователи однако учитывали разные градации обычной добровольности.

В таблице 13 мы видим результаты широкомасштабного исследования, представленного Институтом Кинси в 1960-х. Основываясь на судебных записях, исследователи классифицировали уровни добровольности мальчиков и девочек в сексуальных связях с мужчинами, как: одобряющую, пассивную и протестующую. Как можно увидеть существует большая гендерная разница для детей до 12-ти лет: незначительное большинство (52%) мальчиков реагировали одобрительно и только 13% девочек. С другой стороны женщины сопротивляются в два раза чаще, чем мужчины (80% к 40%). Для детей 12-15 лет большинство лиц мужского и женского пола реагируют одобрительно (70%), но опять же сопротивление оказывают в два раза больше женщин, чем мужчин (30%, 16%). Эти цифры из юридической выборки сочетаются с более сильным желанием мальчиков участвовать, и их, в основном, более нейтральном или позитивном реагировании, что было множество раз представлено в литературе о неклинических случаях.

Заключение

Мартин Селигман - в настоящее время президент Американской психологической ассоциации, написал о своем позитивном опыте в 9 лет в 1950-х с распространителем газет, которого он каждый день встречал по дороге в школу. Контакт, который произошел между ними, по замечанию Селигмана, теперь был бы обозначен, как сексуальная эксплуатация ребенка.

Но для него это не было эксплуатацией. Это был первый взрослый, который воспринял его всерьез, который готов был обсуждать с ним мировые темы (взятые из газет, которые он продавал). Селигман написал, что если бы затем вмешались власти и стали спрашивать его об этом человеке, если бы его родители перестарались и заставили посетить терапевта, который бы настоял, что мальчик является жертвой, тогда бы весь опыт целиком стал бы негативным, хотя теперь он остается позитивным и по сей день.

В одной из своих последних книг Селигман сделал обзор нескольких исследований корреляций СЭД и пришел к заключению, такому же, как и у нас, что исследователи душевного здоровья сильно преувеличили вредоносный потенциал СЭД. Он высказался в том плане, что «настало время сделать звук потише» по этому поводу, поскольку теперь он звучит на истерической частоте. Затем он отметил, что дети, с которыми действительно плохо обращаются и которые страдают, требуют большего внимания, им-то и нужно помочь и именно их нужно рассматривать, как жертвы. Но распространять этот взгляд на тех, кто не чувствует себя жертвой, значит стимулировать виктимность, а именно вызывать симптомы, которые не обусловлены реальным случаем.

Мы целиком согласны с наблюдениями Селигмана. Результаты наших обзоров ясно показывают, что убеждения большинства специалистов области душевного здоровья, законодателей сотрудников правоохранительных органов и СМИ, а также обывателей в том, что сексуальные связи, определенные как СЭД, приносят сильный вред одинаково для девочек и мальчиков сильно преувеличены. Это преувеличение является частью и подразделением нового типа черно-белого мышления, которое не позволяет существовать такому оттенку, как серый. Это мышление, в свою очередь, подстегивает истерическую реакцию, которая вполне обычна в Америке и началась еще в 1980-х. Один впечатляющий пример - сатанинский секс в детском центре дневного содержания, о котором так много говорили в США 15 лет назад. Чтобы понять основы истерии по поводу сексуальной эксплуатации, основанной на сильно преувеличенной уверенности (предубежденности) по поводу СЭД, давайте рассмотрим некоторые примеры.

В 1983 в Манхэттенбич, в Калифорнии, мать двухлетнего мальчика заявила, что ее сына сексуально использовал в яслях Мак-Мартина некто Рэй Баки, работник и внук владельца яслей. Несколькими месяцами позже ее обвинения стали более чем причудливыми. Она заявила, что ее сына увезли на самолете в другой город, где был сатир. Там Рэй Баки летал по воздуху; его мать была одета, как ведьма и сделала клизму маленькому ребенку; спицы вставляли в уши ребенку и в его язык, ножницы в его глаза. Зверей там обезглавливали; отрезали голову какого-то ребенка и заставили младенца выпить кровь.

Мать двухлетнего мальчика была явно не в себе, но позиция и терапевты не проявили скептицизма. Напротив они бросились расследовать это дело и выяснять, были ли вовлечены другие дети. Родители, перепуганные подозрением, что их дети тоже были жертвами, несколько раз их допрашивают. Полиция и социальные работники опрашивают 400 детей, из тех, что были в яслях Мак Мартина или когда-то в них были. Все дети поначалу отрицают какие-либо случаи эксплуатации. Но социальные работники давят на них до тех пор, пока не добиваются обвинительных показаний от большинства из них, которые включают дикие россказни о похищениях некими темными фигурами, ритуальных убийствах животных и детей и сексуальных оргиях в туннелях под строением яслей Мак-Мартина. Чтобы подтвердить эти обвинения социальные работники вовсю использовали дезинформацию, принуждение, подлог и подтасовку, среди прочих методов. Чтобы получить представление об этих методах и об их силе и эффективности в производстве ложных воспоминаний обратитесь к статье Гарвена и его коллег (1998) в журнале прикладной психологии (том 83, 34-359). В конце концов после двух судов, которые продолжались 7 лет и стоили около 20 млн. долларов, что сделало их самыми долгими и разорительными в истории американской уголовной юриспруденции, никаких подтверждений обвинений найдено не было. Тем не менее Рэю Баки пришлось провести 5 лет в заключении, перед тем как добиться свободы.

Возьмем и еще один дополнительный пример. В 1985 в Нью-Джерси, Келли Мичалз обвинили в том, что она третирует своих дошкольников тем, что мажет их маслом земляного ореха, использует также мечи, кровавые тампоны, мочу, фекалии и то и дело угрожает им смертью. Про нее сказали, что она совершила все эти преступления против дюжины детей каждый день в течение семи месяцев в людном месте, причем так, что никто из взрослых ее не заметил и без какихлибо физических улик. Судебное жюри (присяжные) поверили в обвинения; она была осуждена и приговорена к примерно 50 годам тюрьмы. После того, как она провела 5 лет в тюрьме, обвинения были сняты.

Дэил Акини, бывший школьный учитель в Сан-Диего был обвинен учениками младших классов в том, что он приносит в жертву кроликов, убил слона и жирафа, содомизировал детей щипцами для завивки, помещал их в душ и сменой холодной и горячей воды доводил их до рвоты засовывал их головой в унитаз, принуждал есть фекалии и пить мочу, а также в том, что он убил ребенка и заставил их пить его кровь. Как и в случае с Келли Мичалз, предполагалось, что все это происходило, когда другие взрослые были поблизости и ничего не заметили. И так же как в случае с Келли, не было ни на йоту физических улик. Тем не менее обвинители поволокли его в суд требуя пожизненного заключения. Но он был счастливее - он был оправдан, проведя всего 2,5 года в тюрьме.

Роберт Келли, совладелец центра по дневному содержанию детей «Литтл Раскалз» в Северной Каролине был осужден по тем же обвинениям в самом длинном и разорительном уголовном судебном процессе в истории, он был осужден и приговорен к 12-ти пожизненным срокам в тюрьме. Его осуждение было отменено после того, как он провел 5 лет в тюрьме.

...В один прекрасный день в 1989 году, собираясь пойти на работу и уже надевая свою форму, Бобби (Tijnje) - голландский гражданин - был арестован в своем доме в южной Флориде по обвинению в домогательстве и эксплуатации детей в сатанинских ритуалах, тех детей, с которыми его нанимали нянчиться. Что делает этот случай незабываемым, так это то, что Бобби было 14 лет в то время... Несмотря на это полиция, СМИ и обвинители не сделали для него никаких скидок. Как Бобби вспоминал позднее, офицер, который его арестовывал - детектив Мартинез сказал ему, пока конвоировал в машину: «Уже перед тем, как я узнал тебя, я знал, что ты виновен. Но теперь, когда я тебя увидел, я точно знаю, что это так!»

Атаки прессы на Бобби не утихали. Вскоре СМИ рассказали, что родители Бобби были членами международного порнографического кружка и что Бобби вовлекал детей в чудовищные ритуалы, которые включали варку ребенка. Обвинители судили его, как взрослого, намекая что если он будет осужден даже по одному из семи пунктов обвинения, он будет осужден пожизненно и направлен в тюрьму строгого режима, без права на амнистию или досрочное освобождение. Во время суда обвинители сделали все возможное, чтобы сделать из ребенка монстра. Их решимость сделать так, чтобы мальчик умер в тюрьме от старости подтверждается хотя бы тем, что они потратили 3 млн. $ на процесс, что сделала его самым разорительным судом во Флориде.

В итоге, после того, как он провел в тюрьме около двух лет, выдержав 3-месячный процесс с Бобби были сняты все обвинения. Решающим было свидетельство доктора Стефана Цеси, психолога, специализирующегося на развитии в Корнельском университете, который провел исследование, выбившее почву из-под ног обвинителей, оно показало, как предвзятые люди, задающие вопросы могут имплантировать ложные воспоминания в детей и тем самым вызвать к жизни фальшивое обвинение в эксплуатации. С тех пор его исследование составило основу для проверки бесчисленных случаев детской эксплуатации, в которых обвинялись работники яслей и сиделки по всем Соединенным Штатам. Ответственной за неоправданные обвинения против Бобби была Дженет Рено - теперь верховный прокурор в Южной Флориде. Она была своеобразным крестоносцем за детей, которых касались дела по сексуальной эксплуатации и верила, что сексуальная эксплуатация - это всегда вред и что дети никогда не врут о сексуальной эксплуатации. Ее «майамский метод», который затем так назвали прокуроры по всей стране, заключался в агрессивном опросе ребенка, который использовали и в случае Мак-Мартина. Метод Рено, однако, был более подходящим для того, чтобы посеять «многочисленные семена в сознании детей», (как была названа последняя статья в «Нью-Йорк Таймс»), чем для того, чтобы освежить воспоминания.

Рено лично надзирала за обвинением Бобби (Tijnj). Когда настала пора присяжным выносить решение, Бобби пришлось ждать два с половиной часа и как будто бы слышал, как Рено брала на себя персональную ответственность за обвинение. Благодаря свидетельству Сеси, который показал, как эксперты по детской эксплуатации подделали показания детей, приход Рено в суд был безрезультатным. В последнем интервью с Бобби, которому теперь 20 лет, показанному по американскому телевидению в октябре этого года, Бобби спросили, что бы он сказал Рено сегодня, если бы у него была возможность поговорить с ней. Его ответ был следующим:

Почему вы потратили так много денег, пытаясь обвинить 14-летнего ребенка? Почему пытались засадить 14-летнего на максимальный срок? Почему вы вообще думали об этом, если вы крестоносец за детские права?

Рено так и не извинилась за свои агрессивные обвинения, и даже не признала их неправильными в какой-то форме за свои инквизиторские наклонности ее назначили Генеральным... высшим правоохранительным чиновником Америки. Месяцем позже в 1993 Рено приказала штурмовать общину религиозного культа близ Вако, Техас, при помощи танка и слезоточивого газа услышав от ФБР, что там происходил секс между взрослыми и девочками-подростками. Все эти девочки также как и другие члены культа, умерли во время этой атаки. В итоге выяснилось, что сообщения ФБР об эксплуатации были необоснованными. Вновь рвение Рено к спасению детей вызвало трагедию.

Эти случаи помешательства - всего лишь некоторые среди огромного количества таких же случаев по США, 1980-х, которые, к сожалению, распространены во всех частях мира, включая и Голландию. Это сумасшествие основано на сильно преувеличенном восприятии того, что СЭД очень деструктивный эффект и что должны быть приняты все меры, без смягчения, чтобы выкорчевать это зло. Эта истерия не ограничилась центрами дневного содержания; в поздних 1980-х движение по освежению памяти набрало силу, основываясь на том, что СЭД настолько травматично, что дети подавляют эти воспоминания, если их просят об этом рассказать. Многие терапевты стали пробовать агрессивный поход к своим пациентам, - в особенности к их детству, в поисках спрятанных воспоминаний о СЭД. Они верят, что это послужило причиной всех дальнейших проблем пациентов. Используя ту же насильственную технологию в исследованиях в центрах дневного содержания, эти терапевты имплантировали фальшивые воспоминания во многих невольных пациентов. Взрослые пациенты в свою очередь стали обвинять и привлекать к суду своих родителей, разваливая семьи. Как оказалось нет никакой научной основы под идеей освежения памяти, просто необузданное желание, которое подхлестывает преувеличение насчет СЭД.

Что касается психологических перспектив, задокументировано, что у детей, которым создали фальшивые воспоминания об изнасиловании в туннелях и содомизировании щипцами для завивки, развились различные патологические симптомы, причем после, а не до, вмешательства защитников детей. Также хорошо задокументировано, что у пациентов, которым восстановили память, дела пошли хуже, а не лучше, после того как началось «лечение». Эти данные о патологиях в случаях с детьми и пациентами ясно отражают эффекты интервенции. Что делает эту проблему еще хуже, это то, что исследователи индустрии эксплуатации детей (используют) ухватились за эти вновь развивающиеся симптомы, как за дальнейшее доказательство, что СЭД следует считать патологией.

В завершение мы бы хотели подчеркнуть, что наше исследование не следует считать защитой СЭД. Но мы также хотим подчеркнуть, что преувеличение природы СЭД неприемлемо, поскольку также значительно усиливает проблему. Очень важно, чтобы социальные представления о поведении, обозначенном как СЭД, были рационально обоснованы, в большей мере, чем эмоционально. Иначе проблемы типа тех, что мы только что обсудили, могут продолжаться. Как сказал социальный критик Гойя в одном из своих скетчей: «Сон разума рождает чудовищ».


1. Ph. D. - доктор философии; Ph. D. отделения психологии примерно соответствует нашему доктору психологии.

2. Особенность терминологии: у них сексуальная эксплуатация детей = педофилия, рассматривают, как зависимость (например, алкогольную) (Alcohol abuse). В англ. термине подразумевается явное зло. В русском -«Педофилия» звучит по-научному, нейтрально. У них - большие споры в этой связи о научной ценности термина: дескать, не всегда зло. Этому по сути и посвящен материал.

3. Cкорее всего - выборка в определенном сообществе

4. National Probability Samples - специфический термин социологии. (Я не английский социолог).

5. «Вторжения» :-) Они не называют вещи своими именами


Перевод и право публикации
АБР (С) 1999