У лестницы не одна ступень, а много

Отправлено dodo от 15.05.2016 - 01:52

перевод с английского, оригинал

В процессе подготовки и написания этой статьи я часто встречался со словосочетанием "информированное согласие".

Однако оказалось, что никто из использовавших его против близких отношений между взрослыми и детьми, не посчитал необходимым точно определить, какая такая информация в нём подразумевается. Я ощутил, что они были бы рады, чтобы эта информация и дальше оставалась тёмной, покрытой мраком многоликих угроз, опасностей и болезней, а не была бы открытым для обсуждения и анализа списком из конкретных пунктов.

Те, кто выступают в пользу легализации добровольных близких отношений между взрослыми и детьми, не должны позволять другим использовать понятие "информированное согласие" без объяснения, что конкретно входит в эту самую информацию.

Даваемые "защитниками детей" ответы обычно открывают путаницу в мыслях на этот счёт и дают нам прекрасную возможность просветить их.

1. Что означают слова "согласие" и "информированное".

Из толкового словаря английского языка Коллинза:

Информированный: (прилагательное) 1. обладающий большим знанием или образованием 2. основанный на информации

Соглашаться: (глагол) дать позволение или разрешение (сделать что-либо); Согласие: (существительное) позволение или принятие чего-либо сделанного или запланированного другим человеком

Из этого мы можем заключить, что информированное согласие может быть "основанным на информации или знании позволением или принятием чего-либо, сделанного или планируемого другим человеком".

Это создаёт модель сексуальности, где одна сторона обязательно активна, а другая - пассивна. По опыту могу сказать, что эта модель не реалистична. Кроме того, не следует предполагать, что ребёнок обязан быть пассивным участником этих взаимодействий (см. раздел 8: Намерение и информированное согласие у детей).

2. В каких условиях требуется именно и исключительно информированное согласие вместо того, что я буду называть простым согласием?

В целом простое согласие достаточно при условии, что действие, на которое оно даётся:

1) не лишает возможности давать, подтверждать или отозвать своё согласие

2) не требует особых знаний, чтобы иметь возможность принять решение.

Информирование согласие обычно запрашивается в связи с медицинскими процедурами и участием в исследованиях. Эти вещи требуют информированного согласия по следующим причинам:

1) имеются риски для участников

2) для защиты врачей, исследователей и т.д. от обязанности нести всю ответственность за негативные последствия лечения или научных процедур

3) потому что у субъекта не будет возможности дать или отозвать своё согласие в процессе лечения или исследования (субъект будет под наркозом или будет участвовать в исследовании "двойным слепым методом", при котором он не будет знать конкретную суть исследований, в которых он принимает участие).

3. Требуется ли "информированное согласие" для сексуальных отношений между взрослыми?

Нет. Обычно согласие между взрослыми является подразумеваемым, и "человек не выражает его в явной форме, но оно следует из его действий, а также фактов и обстоятельств конкретной ситуации". Согласие по сути выражается путём желания или энтузиазма участников заняться чем-либо и предполагает наличие достаточных предварительных знаний. Кроме того, в таких взаимодействиях есть предположение, что участники сохраняют свою способность давать и отзывать согласие по мере развития и перемен во взаимодействии.

4. Насколько осмыслена популярная идея сексуального согласия?

Юридическая (и популярная) концепция согласия подразумевает предварительное согласие на весь сексуальный эпизод.

Однако на практике сексуальное согласие работает совершенно по-другому. Это больше похоже на непрерывное согласование договорённости, в котором она постоянно переписывается.

Чего уж точно не происходит, так это того, что пара перед каждым сексуальным контактом обсуждает в подробностях, что они будут делать, и расчерчивает "секс-план", которого они будут строго придерживаться и в котором описано как от объятий они перейдут к поцелуям, от поцелуев к прикосновениям, от прикосновений к раздеванию, от раздевания к прелюдии и т.п.

Единственная ситуация где что-то подобное может происходить - это в случае проституции.

Юридическую модель согласия можно представить, как дом, в котором есть лишь одна ступень с первого этажа в спальню наверху, и которая не является предметом переговоров.

В реальности сексуальные взаимодействия проходят от первого этажа в спальню через множество маленьких ступеней. Каждая ступень представляет собой попытку одного из партнёров предложить что-то новое, а другой партнёр может согласиться или отказаться.

Считается, что на каждом этапе оба партнёра думают: "Хочу ли я, чтобы это продолжалось? Хочу ли я делать то, что он/она предлагает?" Каждый участник может согласиться или ответить отказом на участие в этих действиях.

Это значит, что интимный контакт включает в себя множество моментов, в которых развитие взаимодействия может быть остановлено или перенаправлено. Закон рассматривает согласие как неделимую единицу макро-согласия, в то время как в реальной практике интимных отношений имеет место совокупность тысячи отдельных долей микро-согласия.

5. Дети и простое согласие

Младенец вполне способен выражать удовольствие или неудовольствие тем, что в отношении него совершается, и дети прекрасно осознают, что они хотят, а чего - нет, что им нравится, а что - нет. Если вы хоть раз попытаетесь убедить ребёнка есть брокколи, когда он не хочет, или предложите пойти с ним в бассейн в жаркий день, вы увидите, насколько дети способны давать согласие.

Но согласие подразумевает определённую интеллектуальную оценку и отстранённость от предлагаемого или производимого действия.

Я полагаю, что проведение такой оценки возможно при соблюдении следующих четырёх условий:

1) ситуация доступна для понимания этим человеком,

2) осведомлённость о том, что у действий могут быть последствия через какое-то время после их завершения,

3) понимание, что удовольствие (или отсутствие боли) само по себе не является достаточным оправданием согласиться на действие (например, будет ли ребёнок есть что-то вкусное, о чём он знает, что оно ядовито?),

4) знание собственной способности давать, приостанавливать или отзывать согласие на действия или даже на все отношения с партнёром.

Согласно этим критериям младенец не может дать осмысленного согласие на кормление его грудью. Однако тот факт, что матери не подвергаются моральному осуждению за это, показывает, что согласие не является главным критерием того, как мы должны вести себя по отношению к другим.

С учётом того, что удовлетворяются критерии, приведённые здесь во втором разделе, нет оснований отказывать детям в той форме согласия, которая используется в сексуальных отношениях между взрослыми. Подобно тому, как взрослые используют согласуемое текущее микро-согласие (инициирование действий, принятие/одобрение приятных действий, отказ от неприятных действий и предложений), так и дети могут воспользоваться им. (Любое последующее упоминание простого согласия следует считать сокращением от "согласуемое текущее микро-согласие".)

6. Какая информация нужна людям, чтобы их можно было считать информированными в отношении сексуальных взаимодействий?

Многие решения, которые приходится принимать ребёнку, требуют дополнительной информации. Примерами могут быть прыжки в водоём, обучение езде на велосипеде, прокалывание ушей, вступление в скаутский отряд или отправление в поход. Дети могут дать или отказаться давать информированное согласие на многие вещи в повседневной жизни и это ожидается от них окружающими.

Те, кто враждебно настроены к детской сексуальности, часто прибегают к понятию "информированное согласие" как к магическому заклинанию, делающему недопустимыми все близкие отношения между детьми и взрослыми. Однако конкретная сущность требуемой информации, подразумеваемой словом "информированное" (умышленно?) остаётся туманным и размытым. В процессе составления представленного ниже списка я исключил факторы, которые, при условии нормальных отношений, включаются под защиту простого согласия, прежде всего речь о "знании о сексуальных взаимоотношениях": для ребёнка полное знание всех видов сексуальных контактов нужно не более чем знание правила "вне игры" для игры в мяч в своём саду.

Внутренние факторы:

1) риск беременности

2) риск заражения заболеваниями, передающимися половым путём

Внешние факторы:

3) знание сути и размаха общественной стигматизации интимных отношений между взрослыми и детьми

4) вероятность для ребёнка изменить своё отношение после того, как контакт состоялся

Обратите внимание, что все пункты в этом списке объединяет одна особенность: они относятся к тому, что происходит уже после интимного контакта, они охватывают возможные последствия сексуальной активности.

Также обратите внимание, что в отношении допубертатных детей первые два фактора гораздо менее значимы, чем для достигших половой зрелости. Сексуальные отношения без проникновения сами по себе не имеют последствий вне временных рамок этих отношений.

7. Может ли ребёнок заслужить право считаться достаточно информированным, чтобы его согласие стало действительным?

Трудно определить, в каком возрасте дети начинают понимать о своей способности давать или отказывать в согласии на сексуальную активность, поскольку эта тема не затрагивается ни в образовании, ни в воспитании детей, ни в исследованиях, ни в опыте среднестатистического ребёнка.

Развитые западные страны имеют плохую характеристику, когда дело касается обеспечения детей сексуальным образованием. Детям постоянно твердят о "плохом прикосновении" и увещевают "просто скажи НЕТ". Это делается таким тоном, чтобы ребёнок и думать не смел о возможности самостоятельного принятия решений о своём теле. Не даётся чёткого понимания, на что ребёнок должен сказать "нет" и, следовательно, такое "образование" никак не помогает ребёнку развить способность давать или отказывать в согласии.

Внешний фактор "знание сути и размаха общественной стигматизации интимных отношений между взрослыми и детьми" является тем, о чём дети могут быть осведомлены ("педофил" сейчас стало обзывательством на игровой площадке), но насколько вероятно, что ребёнок доподросткового возраста обладает должным знанием стигматизации интимных отношений между взрослыми и детьми?

8. Намерение и информированное согласие у детей

Важным вопросом также является то, может ли информированное согласие даваться последовательно по мере развития отношений. Часто считают, что информированное согласие требует от ребёнка полного знания о сексе и прочем, перед тем как он сможет участвовать в сексуальных отношениях даже на самом базовом уровне. Как будто ребёнку, чтобы получать удовольствие от поглаживания по попе, нужно знать что такое митоз и мейоз.

Я подозреваю, что "последовательное информированное микро-согласие" является принципом, по которому происходят все действия, путём которых ребёнок обретает новые навыки и знания в рамках партнёрства с другим человеком. Подумайте, как ребёнок, осваивающий азы гимнастики, сосредотачивается на приобретении информации и навыков для следующего шага. Хороший учитель передаёт свои знания маленькими порциями и помогает ребёнку усваивать их путём практики и личного опыта.

Ребёнок, с энтузиазмом и интересом участвующий в сексуальных отношениях, очевидно, заинтересован в том, чтобы стать информированным, и это характерно для всех детей, участвующих в играх и познании мира. Такой ребёнок даёт простое согласие, в то же время стремясь стать всё более информированным.

Общество обычно поддерживает такое развитие, называя его обучением и образованием. Однако когда речь заходит о сексе и чувственности, общество делает всё возможное, чтобы дети оставались в условиях неинформированности.

В реальности общество использует ряд приёмов, препятствующих детям в их поиске знаний и опыта, необходимого им, чтобы стать сексуально информированными, а именно:

  • укрывание от детей точной информации путём отсутствия сексуального образования и открытости на эту тему в обществе в целом,
  • преследование и стигматизация взрослых, которые обучают или желают обучать этому детей
  • стигматизация и даже преследование детей, желающих обрести эти знания и навыки.

9. Стигматизация детско-взрослых близких отношений

Недостаток открытости, должного сексуального образования и сдерживание способности детей решать, что им делать со своим телом и чувствами, усложняет им задачу дать информированное согласие. Однако, если мы примем, что ребёнок в отношениях может последовательно стать информированным, эти препятствия не являются непреодолимыми.

Однако стигматизация этих отношений обществом является таковым.

Травма, которую часто переживают взрослые, в детстве участвовавшие в добровольных интимных отношениях со взрослым, возникает не в момент этих отношений, а когда ребёнок становится достаточно взрослым, чтобы понять, насколько стигматизированы эти отношения и переоценить их, начав считать себя жертвой эксплуатации. Может ли ребёнок принять информированное решение, как он отреагирует, к примеру, через 10 лет, когда стигматизация действительно начнёт оказывать влияние?

Это внешний источник вреда, происходящего от взгляда общества на эти отношения. Пока стигматизация существует, есть значительный риск, что вред в будущем может проявиться даже от наилучшим образом выстроенных и наполненных любовью близких отношений между ребёнком и взрослым. Маловероятно, что ребёнку, участвующему в таких отношениях со взрослым, можно в полной мере объяснить эту стигматизацию, ведь если бы это удалось и ребёнок понял что к чему, маловероятно, что у него возникло бы желание участвовать в сексуальных отношениях.

Этот весьма серьёзный риск травмы является тем, что ни ребёнок, ни взрослый не могут надёжно предупредить.

10. Заключение

Дети могут давать "простое согласие" ("согласуемое текущее микро-согласие") на секс, но общество создаёт условия, делающие невозможным для детей дать полностью информированное согласие.

Во-первых, общество отказывает детям в понятиях и информации, с помощью которых они могут обдумывать и использовать чувства и эмоции, возникающие в их теле и уме. Общество говорит, что "невинные" (читай "невежественные") дети не могут дать информированное согласие. Общество пользуется им же созданным невежеством, чтобы оправдать само создание этого невежества.

Даже если ребёнок в достаточной мере удовлетворяет обычным критериям информированности (например тем, что предполагаются в сексуальных отношениях между взрослыми), есть один критерий, по которому гарантируется, что ребёнок никогда не может быть полностью информирован - это знание о сути и размахе общественной стигматизации сексуальных и подобных близких отношений между взрослым и ребёнком. Если ребёнок не осведомлён об этом, он очевидно не информирован, если осведомлён, то с такими кошмарными перспективами на будущее маловероятно, что он захочет участвовать в сексуальных отношениях.

В обществе, где такие отношения не столь сильно стигматизированы и в котором детям предоставлены полнофункциональные средства, с помощью которых можно быть осведомлённым о целостности и автономии своего тела, они смогут дать информированное согласие.

Но дело не в этом: разговоры общества об "информированном согласии" являются прикрытием, ловким трюком, финтом.

Когда "защитники детей" говорят об информированном согласии, они делают это не с целью определить необходимые критерии, которым должен удовлетворять ребёнок, чтобы дать согласие. Они поступают так из-за понимания, что использование в своих речах простого согласия неспособно в достаточной мере выполнить задачу по блокированию любых дискуссий о существовании детской сексуальности и возможности её легального проявления во взаимоотношениях со врослыми. Понятие информированного согласия является их следующей линией защиты.

Предложите "защитнику детей" гипотетического ребёнка, сексуально опытного и обладающего знаниями, автономного и независимо мыслящего, живущего в обществе, где близкие отношения между ребёнком и взрослым допустимы, и желающего вступить в такие отношения со взрослым.

Спросите его, может ли такой ребёнок дать согласие на отношения со взрослым?