Догма Финкельхора

Отправлено admin от 25.07.2017 - 19:04

перевод с английского, оригинал

Отсутствие догм в науке

Оспаривание догмы не разрешается. Став частью доктрины, они тормозят развитие науки. Это делает выявление и устранение догм критически важной задачей для любой науки. Заниматься наукой при наличии догм просто невозможно, ведь приходится игнорировать противоречащие им научные результаты. Следовательно, такая наука не свободна и ограничена дозволенным диапазоном мнений.

Одной из самых знаменитых догм в прошлом было положение Земли во вселенной. У Коперника было много трудностей с объяснением совокупности окружностей, описывающих орбиты планет, в условиях, когда многое указывало в сторону Солнца. Помещение Солнца в центр этих орбит было верным научным ответом на эти трудности. Такое решение оспаривало догму о нахождении Земли в центре вселенной. Галилей публично отбросил эту догму и понёс за это наказание. Его смелости не хватает и в наши дни.

Догма - это необоснованное убеждение и оно может быть идентифицировано как таковое. Более того, догма всегда служит определённой цели.

Поиск новых оснований недопустимости сексуальных отношений в детстве

Использование понятия аморальности для обоснования законов создаёт замкнутый круг, поскольку мораль основана на суждении, что хорошо, а что плохо. Часто это суждение основано на законе, тем самым круг замыкается. Иногда что-либо считается плохим, не заслуживая этого на самом деле. Однако слово "заслуживает" обозначает желание, создавая тем самым ещё один нежелательный замкнутый круг.

Запрет взросло-детских интимных отношений является как раз таким законом. Сначала эти отношения объявили греховными, потом непристойными, неприличными или омерзительными. Эти аргументы более не является приемлемыми основаниями для запрета. Законы предназначены для обеспечения порядка и предотвращения ущерба, а не для навязывания морали. Нужно было найти какие-то другие причины и Дэвид Финкельхор попытался отыскать их. Ущерб в форме вреда мог бы сделать эту задачу элементарной. Однако упоминание вреда представляет собой трудности, поскольку те законы, что основаны на каком-либо ущербе, требуют доказывать нанесение этого ущерба в суде. Телесные повреждения являются [крайне] редким последствием интимной близости между взрослым и ребёнком. Кроме того, в части представления доказательств в суде дети считаются ненадёжным источником. Следовательно, интимные отношения с детьми должны быть сочтены плохими на основании фактов, не требующих предоставления детьми каких-либо свидетельств.

Догма Финкельхора основана на трёх утверждениях:

  1. Согласие обязательно
  2. Дети не способы дать настоящее согласие и
  3. неравенство сил подразумевает эту неспособность.

С моей точки зрения, все три эти утверждения ошибочны. Акцент на "настоящее согласие" сразу должен нас сильно насторожить. Это напоминает уловку "ни один истинный шотландец", поскольку такое согласие невозможно получить. Утверждения настолько ошибочны, что они повлияли на само понятие "изнасилование" в части отнесения к нему различных деяний. Внимание прессы привлекла "эпидемия изнасилований" на территориях ВУЗов США. Некоторые даже заявляют о случаях изнасилования взглядом, что на самом деле полная чушь. Изнасилование как явление действительно существует. Это серьёзная проблема и она требует адекватной реакции общества. Вопрос того, что является изнасилованием, а что нет, содержит участки неопределённости. Некоторые не могут согласиться с наличием какой-либо неопределённости. Они хотят уничтожить неопределённость любыми способами, не думая во сколько это обойдётся и кто заплатит эту цену. Они требует нулевой терпимости. Однако, нулевая терпимость - это политика, которая наказывает невиновных за преступления виновных. Она порождает больший вред, чем предотвращает.

Что такое согласие и откуда исходит эта странная концепция?

Когда люди занимаются какой-либо общей деятельностью, они склонны идти на компромисс и устанавливать соглашение путём переговоров. Все участвующие стороны имеют заинтересованность и получают пользу от этой деятельности. Понятие "соглашение" подразумевает переговоры - это ставит ребёнка на один уровень со взрослым, поэтому данное понятие не пригодно для этой догмы. Переговоры открывают возможность для позволительной деятельности, чего [автору догмы] хотелось бы избежать. Нужно было что-то более одностороннее.

Понятие согласия хорошо известно в медицине, научных исследованиях и юриспруденции. Согласие даётся однократно, обычно не отзывается и подразумевает последствия. Предоставление согласия необходимо в случае пересадки сердца. Это может быть крайний случай, но он хорошо иллюстрирует мою мысль.

Кардиохирург обычно составляет план пересадки. У больного редко когда бывает достаточно знаний и навыков, чтобы обсуждать это с хирургом и предлагать поправки. Кроме того, во время операции пациент находится под наркозом, следовательно, согласие должно быть дано заранее. Согласие в большей степени является декларацией доверия оперирующему персоналу, чем согласием на конкретный план операции. По непредвиденным обстоятельствам хирург может отклониться от плана и изменить процедуру. Это не делает предоставленное согласие недействительным. Хирургу лишь требуется действовать в интересах пациента. Даже хотя хирург объясняет в общих чертах планируемую процедуру и понимание не требуется, основная часть предоставления согласия состоит в принятии последствий, поскольку человек сам несёт ответственность [за своё решение]. Желаемый результат достижим, но могут возникнуть проблемы. Лишь у немногих видов операций процент успешности составляет 100%.

При пересадке сердца у пациента вынимают жизненно важный орган. В этот момент больной более не живёт независимо. Если операция завершается неудачно, он фактически гибнет в тот самый момент. Предоставление согласия на медицинскую процедуру требует принятия последствий. В противном случае кардиохирурги могли бы регулярно попадать за решётку по обвинениям в убийстве. В таких случаях предоставленное согласие обеспечивает юридическую защиту, гласящую, что пациент сам запросил данную процедуру и принимает на себя ответственность за все последствия. В случае неудачи нет выхода. Ничего не возможно сделать для уменьшения ущерба. Можно лишь отдаться на волю случая и стать беспомощной жертвой своей судьбы.

Разговоры о предоставлении согласия в случае сексуальных отношений попросту ошибочны. Само это понятие указывает на нечто одностороннее, обычно даваемое однократно. В нём был бы смысл, если бы один участник вводил другого в беспомощное состояние и наносил бы ему раны. Такого рода действия редко встречаются, даже в рамках добровольных BDSM-отношений между взрослыми.

Парадигма согласия громко аукнулась обществу, как это сейчас видно в американских ВУЗах. Ранее уже публиковалась статья другого автора о модели согласия, подобной лестнице. Согласие не даётся однократно на фиксированный сценарий, оно даётся множество раз. Это больше похоже на танец, где каждый шаг предпринимается с осторожностью. Хороший танцор в течение всего времени внимательно слушает исходящие от партнёрши сигналы и следит, чтобы не наткнуться на какие-либо препятствия. Находясь в этих условиях уже невозможно говорить о согласии. Это непрерывный невербальный диалог. Вы соглашаетесь потанцевать, вы не даёте [юридически значимое] согласие. Танец приносит удовольствие. И это так, потому что взаимодействие приводит к приятным эпизодам. Оно приводит к ним, потому что каждая реакция усиливается ответом на неё. Это работает в обе стороны, не только в одну.

Когда мои пальцы движутся к области, бурлящей желанием, я должен слушать издаваемый партнёршей звук, чтобы понять её реакцию. Следует уважать чувства своего партнёра. Получает ли она удовольствие и наслаждение или есть какая-то неуверенность? Как и в танце, обязательно требуется какой-то способ коммуникации. Я не умею читать мысли, поэтому моя партнёрша должна поведать мне о своих желаниях. Всё происходящее должно быть в рамках допустимого для обоих или, в случае оргии, всех участников. Это не является предметом ответственности лишь одного человека.

Секс является приятным времяпрепровождением. Удовольствие лучше всего, когда все прилагают усилия и наслаждаются им. Разговоры о согласии лишают его удовольствия и радости. Кроме того, они смещают акцент с важного аспекта постоянной коммуникации между участниками. И это самый опасный аспект дискуссии о согласии.

Можем ли мы на самом деле согласиться на секс?

Резюмируя приведённые выше выкладки становится ясно, что Финкельхор был прав. Дети не могут дать согласие на сексуальную активность. Однако это не вина детей, а вина Финкельхора. Он воспользовался концепцией, которая для сексуальных отношений абсолютно не годится. Он сам даже сомневается в её уместности. Не только дети не могут дать согласие, большинство взрослых также не могут дать его. В работе 1979 года Финкельхор приводит примеры взрослых, не обладающих способностью дать настоящее согласие.

Никому и в голову не придёт говорить об обязательном согласии для участия в танце. Секс более похож на взаимно приятный танец, чем на пересадку сердца, выполняемую на пациенте под наркозом. Здесь все участники в сознании и они стремятся сделать взаимодействие приятным согласно своим желаниям.

Секс - это приятное времяпрепровождение и большая часть таких отношений - ради удовольствия. Если бы секс был нужен только для репродукции, то людей следовало бы счесть никуда не годными в этом плане. По мнению учёных, на зачатие ребёнка требуется в среднем более 1000 попыток, что делает людей аутсайдерами среди всех млекопитающих. Секс - это приятно и он должен быть таковым. В викторианскую эпоху все сексуальные отношения считались греховными. Мастурбация запрещалась и для её предотвращения применялись безумные приспособления. Лишь совсем недавно она вышла из сферы табуированного.

Викторианская эпоха не только повинна в истерии и моральной панике на предмет мастурбации, но также и в исключении детей из большинства аспектов взрослой жизни. В прошлом дети полноценно участвовали в жизни общества с момента, когда они более не зависели от матери. Сначала их удалили с рынка труда, затем из сферы сексуальных отношений. Секс разрешался только тем членам общества, которые участвовали в производстве. По аналогии с детьми, табуированными были и сексуальные отношения между пожилыми людьми. Выглядит очень странным, как люди требуют от других следования конкретным правилам в личных сексуальных контактах.

В своём хорошо продуманном видео блогерша Jenn задаётся вопросом "Если всем нравится, почему это должно считаться плохим?" Разве это плохо? Где тут наносится вред? Где здесь травма? Как мы можем избежать ятрогенного вреда? Педосексуалы и специалисты могли бы наполнить целые библиотеки трудами по этой теме. Финкельхор в своём труде 1979 года рассмотрел несколько аспектов и заключил, что осуждение вросло-детских сексуальных отношений должно опираться на моральную недопустимость. Он сам лично считал опору на вред проблематичной, поскольку вред наносится лишь в редких случаях. В то время, когда он писал свою работу, в нескольких публикациях сообщалось о позитивных результатах таких отношений. Зачем тогда запрещать что-либо, если страдают лишь немногие? Эти вопросы обсуждаются на различных площадках. К сожалению, итоговое заключение так до сих пор и не было сделано.

Догма Финкельхора пыталась удержать детей от сексуальной активности, но эти попытки провалились. Многие несовершеннолетние участвуют в сексуальных взаимодействиях при всех попытках взрослых этому помешать. Финкельхор признаёт сексуальность детей и считает нормальными сексуальные игры между сверстниками. В 1970х он упоминает "игру в доктора", но современные технологии, такие как видеокамеры, изменили ситуацию. В наше время внимание СМИ привлёк феномен секстинга. Они пишут, что это опасная деятельность и нужно с ней бороться. Распространённость случаев секстинга порождает ряд вопросов. Почему подростки занимаются этим? Считают ли они это занятие безобидным?

Является ли секс безобидным развлечением?

В начале статьи я хотел подчеркнуть это. Однако одно сообщение на форуме boychat полностью переменило моё понимание. Секс может быть одним из наиболее опасных занятий человека.

Многие заявляют, что это лишь безобидное развлечение. Некоторые вступают в случайные связи с незнакомцами, но это не норма. Людей, выступающих за безобидность секса часто обвиняют в пропаганде безнравственности и беспорядочной половой жизни, а также в наличии скрытых мотивов. Когда педосексуалы оспаривают вред взросло-детского секса, они часто подвергаются яростным атакам как предполагаемые совратители детей. Попытки посмотреть глазами ребёнка обычно несостоятельны, почти не раскрывая никаких сексуальных желаний.

Обыватели обычно полагают, что любой секс обязательно включает в себя проникновение и воображают какие-то ужасы. Проникновение является поведением, запрограммированным в мужском сексуальном желании. Возможно то, что целью любых сексуальных отношений является проникновение - это лишь проекция гетеросексуальной модели на все остальные. Гомосексуальные мужчины изображались стремящимися больше всего к анальному сексу, но оказалось, что это неправда. Гомосексуалы обнимаются, ласкают, занимаются оральным сексом. Где ещё проекция гетеросексуального поведения привела к ошибке? Когда речь заходит о сексуальных отношениях, слишком многое предполагается, а фактические данные игнорируются.

СМИ любят смаковать подробности тех условий, в которых оказываются жертвы изнасилования. Нынешняя истерия приравнивает мелкие ссадины к угрожающим жизни травмам. Но правда не в этом. Дети играют и иногда у них случаются переломы. Бывает, что причиной являются не собственные действия, а действия друзей. Врачи лечат сломанные кости и дети продолжают дружить, даже после нанесения друг другу серьёзных травм. Тот, кто нанёс травму, сожалеет о содеянном и извиняется. Следовательно, телесные повреждения являются маловероятным кандидатом на роль причины длительных вредных последствий, если вообще есть какой-либо вред. Кроме того, эта статья посвящена не изнасилованию, а тем взросло-детским отношениям, где нет никаких признаков насилия.

Даже если секс можно сравнить с танцем, при котором всё время делаются простые шаги, он может быть крайне опасен. Хотя ходьба может считаться безобидной, восхождение на Эверест не является таковым. Можно повернуть назад в любое время, но эта возможность не спасает альпиниста от холодной смерти. Такое приключение требует серьёзной подготовки, при этом лишь немногие дойдут до вершины и многое может пойти не так.

Секс - это эверест доверия и близости. Это не только вершина, но и путь к вершине. Путь ведёт не только к вершине, но и к следующей пропасти. Для многих это отсутствующая на карте территория, где тропинка узка и пропасть рядом. Всё это может показаться преувеличением, но для большинства людей это реальность. Над ними довлеет страх оступиться, показаться несведущим, не достигнуть вершины, не оправдать ожиданий, и, прежде всего, перспектива услышать об этих неудачах от разочарованного партнёра. Доверие - это страховочный трос, связывающий одну группу вместе. Требуется большое доверие партнёру и уверенность в собственных силах.

Ступить на ледник без страховочного троса - воистину глупо и любому разумно остеречься из страха неизвестного. Расхаживать по леднику без страховочного троса столь же глупо, как обсуждать секс, ни разу не упомянув доверие. Как в группах альпинистов редко когда бывает два человека в одной связке, отношения обычно включают в себя больше двух людей, лежащих в постели. У каждого есть группа поддержки из родителей, братьев, сестёр и друзей. Они просят совета куда двигаться дальше. Они сообщают о маленьких шагах и ожидают подтверждения. Женщины разговаривают, как и мужчины. В каком направлении мне пойти?

Участвуют больше, чем те двое, что лежат в постели

Проблема с концепцией согласия состоит в принятии дальнейших последствий. Если пересаженное сердце не начинает биться, жизнь заканчивается и ничего не сделать. Эти последствия окончательные. Дискуссия о согласии в отношении детей часто крутится вокруг аргумента, что дети не осведомлены о последствиях. Им просто недостаёт знаний о результате, который обязательно случится. Взрослые часто не в курсе возможных последствий своих далеко идущих решений. Многие заключившие брак пары кончают разводом. Используя те же аргументы можно заключить, что даже взрослые не способны дать согласие на вступление в брак. Однако люди вступают в брачный союз, думая, что смогут управляться с совместной жизнью. Следовательно, дело не в возможных последствиях, а в способности справляться с ними и менять ход их развития.

Вернёмся опять к теме переломов в детстве: сломанные кости срастаются и друзья мирятся, если в травме была вина одного из них. Вот почему сломанные кости редко означают конец дружбы, даже если была нанесена серьёзная травма. Способность управляться с дальнейшими последствиями и менять ход их развития отсутствует в дискуссии о согласии.

В конце 1980х были сообщения о позитивных интимных отношениях между взрослыми и детьми. В то время отношение к педосексуальности было другим. Тогда эти отношения не считались во всех случаях эксплуатацией взрослым ребёнка. Опрошенные мальчики сравнивали свой опыт с опытом других мальчиков или даже получали советы по отношениям от родителей. Эти дети были свободны в том, что делать с результатами отношений. Выше уже говорилось, что дети обычно быстро оправляются [от негативных последствий, таких как переломы]. Я предполагаю, что причина кроется в их активном участии в этих отношениях. Они доверились своим родителям, чтобы те оказали им поддержку в отношениях с доверенным взрослым.

В наше время всё по другому. В случае, когда сексуальные отношения между взрослым и ребёнком раскрываются, запускается определённый механизм, лишающий ребёнка какой-либо свободы. Обычно они являются свидетелями процесса, на который не могут повлиять. Кроме того, понятия "жертва" и "пострадавший" акцентируют их пассивность в этих отношениях. Они остаются одни в своём положении жертвы. Они лишаются любой возможности управлять результатом.

Дети не способны ничего делать...

Люди не рождаются чистыми листами, вынужденными с нуля изучать всё в детстве. Теория игр предсказывает как люди должны рационально вести себя, но эксперименты дают отличные от этого результаты. Учёные провели эксперимент по дилемме заключённого и были ошарашены результатом. Изначально какая-то логика была, когда они рассматривали бесконечный вариант дилеммы, при которой участники встречаются снова и снова. Однако ни один не сделал требуемое для этого результата умозаключение - врождённое чувство диктует как вести себя в определённых социальных ситуациях.

Попробуйте обмануть детей в игре и столкнётесь с яростным протестом "это не честно!". Кто научил их что честно, а что нет? Иногда родитель объясняет, почему что-то не честно, то само понятие честности никто никогда не объясняет. Это подтверждено экспериментами, такими как игра в диктаторов. Если им предоставлен выбор, они будут избегать нечестных ситуаций. На это способны все дети кроме самых маленьких. Дети заслуживают большего признания, чем получают сегодня. Однако у них не достаёт знаний и к ним не следует относиться как к маленьким взрослым. Вот почему так важна родительская поддержка.

Дети - мастера игр. Они занимаются этим целый день. Иногда уроки видоизменяются, чтобы напоминать игру, тем самым делая учёбу приятней. Совместные игры в значительной мере представляют собой непрерывную невербальную коммуникацию. Во время неконтролируемой игры дети устанавливают правила и следят за их соблюдением. Установка правил - это вершина в переговорах. Наличие правил требует их соблюдения. Поэтому дети также мастера в назначении наказаний за нарушения правил.

Когда дети играют с другими детьми они не дают и не просят согласия. Они знают, как действует игра и у них есть средства, чтобы справиться с последствиями. Наконец, они знают, как приятно проводить время.

Неравенство - совсем не обязательно плохо

В древней Греции неравенство было обязательным для признания отношений между мужчиной и мальчиком. Неравенство означало, что один получал пользу от отношений с другим. В отношениях между взрослым и ребёнком почти нет ничего равного. Если конечной целью отношений является удовлетворение потребностей друг друга, то отношения между взрослым и ребёнком имеют наибольший потенциал.

В книге Тома О'Кэрролла "Педофилия - радикальный взгляд" вопросу власти и равенства посвящена вся девятая глава. По словам автора, в этих отношениях наибольшая власть находится в руках ребёнка, который может просто перестать встречаться со взрослым. С другой стороны, взрослый более заинтересован в нормальном функционировании отношений и чтобы ребёнок и дальше дружил с ним. Согласно обратному закону, тот, кому отношения нужны меньше, имеет наибольшую власть. Многих педосексуалов охватывает отчаяние, когда ребёнок неожиданно решает положить конец отношениям и избегает встреч.

Иногда у детей нет возможности держаться подальше от взрослого. Такое бывает в случаях инцеста. Часто это цитируют в дискуссиях о согласии. Утверждается, что ребёнку приходится подчиняться любой прихоти взрослого и, следовательно, такие отношения недопустимы. Опасение о возможном нанесении вреда в этих случаях кажется правомерным. Однако, мнение о том, что единственной причиной всех проблем является непозволительный секс, является иллюзорным.

Заключение

Предполагаемая неспособность дать настоящее согласие и необходимость согласия как такового сбивает с толку. Дело не только в том, что сама концепция согласия неуместна, но скорее всего неверны и те предположения, на которых основано мнение о неспособности детей [участвовать в отношениях]. Любая дискуссия должна включать в себя аспект непрерывной невербальной коммуникации и способность влиять на результат и развитие последствий. Дети доверяют и соглашаются на "известные неизвестные", что означает доверие своей способности справляться с испытаниями.

Нынешние взгляды превращают участвующих в каких-либо сексуальных отношениях детей в "жертв" или "насильников", если речь идёт об отношениях с другими детьми. Это не только подрывает право на самоопределение, но и разрушает их возможность самостоятельно справляться с последствиями. Им затыкают рот и принудительно навязывают образ жертвы без какой-либо возможности избежать этого. Иногда детей и подростков помещают в реестр сексуальных преступников, калеча тем самым им жизнь. Непреклонная догма о наказании за любые попытки преступить черту предполагаемого "морального зла" наносит больше вреда, чем пользы. Если детям не был нанесён вред до вмешательства, то в результате его он наносится совершенно точно. В конце концов, дети сексуальны и сексом по большей части занимаются ради удовольствия.

Проанализировав то, что входит в понятие добровольных сексуальных отношений, легко определить понятие изнасилования. Отсутствие явного согласия или мнение о несоответствии ожиданиям после контакта не является надлежащим индикатором. Отсутствие непрерывного вербального или невербального диалога, отказ справляться с последствиями или компенсировать ущерб являются достаточно хорошими индикаторами и должны быть использованы вместо имеющихся.