Сексуальные игры, сексуальные действия, сексуальное злоупотребление

Отправлено Campanula от 07.10.2017 - 11:29

перевод с английского. оригинал

В наши дни считается нормальным, политкорректным, когда родители выражают серьёзную озабоченность, если дети узнают о сексе «слишком рано». Однако всеобщая эпидемия проблем взаимоотношений между мужчинами и женщинами указывает на обратное: родителям следует беспокоиться, что дети узнают о сексе слишком поздно. Многие люди, уже став взрослыми, испытывают стеснение и дискомфорт от нормальных функций своего тела. В это трудно поверить, но по словам одной женщины, она буквально выбежала из комнаты, впервые увидев там двух матерей, кормящих грудью [1].

Общее выражение «заниматься сексом» используется для обозначения любых вообще сексуальных действий, и часто ему придают негативный оттенок, особенно если речь идёт о сексе вне брака. В то же время, само выражение уже подразумевает полноценный генитальный половой акт. Это приводит к явным заблуждениям, когда, например, мужчина обвиняется в том, что он «занимался сексом» с маленькой девочкой, что в реальности физически невозможно. Сексуальный контакт между разными возрастными группами вообще никогда не описывается нейтральными словами, не говоря уже о положительно окрашенном обороте «заниматься любовью». На самом же деле сексуальные действия бывают очень разными, и для правдивого разговора требуется более точная терминология.

Разновидности сексуальных действий хорошо нам знакомы. Кроме классического генитального полового акта (который некоторые считают единственно допустимым), есть и другие: мастурбация, фелляция, куннилингус, анальный секс, и так далее (пусть кто-то считает их неприемлемыми, аморальными, извращёнными, тем не менее). Можно определить сексуальные действия как стимуляцию половых органов с целью получения удовольствия и/или оргазма, а возможно и с дополнительной целью: личностное сближение, эмоциональный контакт, и т.д. Если один из партнёров не заботится о чувствах другого, прибегает к принуждению или эксплуатации, мы имеем полное право назвать такие действия злоупотреблением.

Сексуальная игра не ставит целью генитальное возбуждение или оргазм. Она может включать игривое подглядывание, щекотание, стремление подразнить, соблазнить — это не сексуальные действия. Когда играют в лошадку, кувыркаются и дурачатся — это не сексуальные действия, это игра. И когда нет намерения и возможности для эксплуатации, для причинения вреда, сексуальные игры не могут считаться злоупотреблением.

Я уже критиковал концепцию «преждевременной сексуализации» в одном из предыдущих постов [Premature Sexualization (англ)], но тогда я сосредоточился на искажённом понятии «сексуализации». Теперь я намерен разделаться с другой частью этой абсурдной фразы: неверным использованием слова «преждевременная» по отношению к сексуальной игре.

Если ребёнок появляется на свет раньше 37 недели беременности, такие роды называют преждевременными, имея в виду, что жизненно важные органы младенца недоразвиты (по сравнению с малышом, рождённым в срок), и ему требуется медицинская помощь, чтобы выжить: например, искусственное дыхание или лекарства для стимуляции сердечной функции, инкубатор для защиты уязвимой кожи, и т.д., пока все органы не достигнут того же уровня развития, что у доношенного младенца. В этот момент ребёнок считается нормальным и здоровым, но пройдёт ещё много времени, в течение которого ребёнок будет расти и развиваться, прежде чем его можно будет назвать «зрелым». Этот длительный период здоровой незрелости ни у кого не вызывает вопросов. Однако, почему-то, когда речь заходит о сексе, общество не желает признавать такую же длительную стадию здоровой детской сексуальности, предшествующую созреванию.

Почему-то предполагается, что в момент совершеннолетия (аккурат в полночь, после дня рождения) человеческое тело совершает прыжок к зрелой сексуальности. Почему-то никто не делает попыток применить то же термин «преждевременный» к другим формам человеческого поведения. Не бывает преждевременной речи, преждевременной ходьбы, преждевременного чтения или письма. Наоборот, для всех других форм поведения, мы обычно радостно приветствуем их раннее проявление, вместо того, чтоб считать его патологией. Это не только академический вопрос. Когда подростков заставляют подавлять своё стремление к сексуальной игре, оно всё равно реализуется, но в тайне, без родительского и медицинского сопровождения. Трагические последствия запрета на сексуальность уже обсуждались в посте, на который я ссылался выше. Ещё нескольких мы коснёмся чуть позже в этой статье. Было бы намного разумнее и конструктивней дать детям точные, непредвзятые, исчерпывающие знания о сексе с малых лет, чтоб на плановом медосмотре педиатр мог запросто с улыбкой спросить: «Ну что, дружок, как твоя половая жизнь?" Это помогло бы и родителям и детям признать, что сексуальная игра — это нормально, что важно соблюдать гигиену и физиологические границы (малышам — без проникновения), и т.п., вместо того чтоб бросать детей одних на пути познания своего тела, заставляя продвигаться методом проб и ошибок, на свой страх и риск, без помощи и поддержки взрослых.

Вот ещё одна странность в отношении сексуальной игры. Обычно, если какие-то игры или занятия считаются довольно опасными, то детям, особенно маленьким, не разрешают заниматься этим без присмотра взрослых. И в то же время сексуальные игры в сопровождении взрослых считаются ещё более опасными для детей и недопустимыми, чем те же игры без присмотра.

Можно наблюдать, как нормальные здоровые дети в процессе игры смотрят, показывают и трогают гениталии друг друга, изображают понарошку совокупление или затевают другие ролевые игры сексуальной направленности. Если нет товарищей по игре, ребёнок будет играть в одиночестве, но играя друг с другом, дети учатся импровизировать, сотрудничать и согласовывать свои действия. Стремление к этому заложено в детях природой. Они могут даже врать родителям, убегать тайком, рискуя быть наказанными, чтобы только улучить заветную минутку для сексуальной игры. Известно, что игры в целом и ролевые игры в частности служат интеллектуальному и эмоциональному развитию.

В красивейшем фильме Люсили Хадзихалилович «Невинность», есть сцена, в которой девочка находит в театре мужскую перчатку и забирает её домой. Ночью, одна в своей комнате она надевает перчатку и ласкает ею свои ноги и бёдра под юбкой, воображая, что это рука мужчины. И она определённо получает удовольствие — можно сказать, «эротическое» или «сексуальное», и при этом совершенно невинное. Для ребёнка это могло быть важным уроком: не бояться телесной близости.

Многие считают, что сексуальная игра между детьми одного возраста может быть взаимно желаемой и приятной, но если разница в возрасте или уровне развития значительна, то манипулирование и принуждение становятся весьма вероятными из-за «неравенства сил». Некоторые из тех, кто критикует сексуальные игры, уверены, что при большом «неравенстве сил» (как между взрослым и ребёнком) эксплуатация становится неизбежной. Ранние исследования на специфических выборках показывали, что даже разница в пару лет может быть опасна. Но эти исследования позже подвергались критике из-за предвзятой выборки (речь идёт о людях, уже обратившихся за психологической помощью и зачастую имеющих букет проблем, не являющихся прямым следствием пережитого сексуального контакта — прим. перев.). Иногда злоупотребление определяют строго через разницу в возрасте (например, больше 5 лет), так что 14-летние подростки, предававшиеся сексуальной игре с 9-летними, оказываются «сексуальными преступниками» и заносятся в соответствующие списки пожизненно. Странно то, что для других (не сексуальных) видов игры никто не говорит о возможности эксплуатации или вреда из-за разницы в возрасте. Насколько я знаю, мифическая идея «неравенстве сил» не подтверждается никакими эмпирическими данными. Вполне вероятно, что тщательное исследование на непредвзятой выборке покажет обратное: чем больше разница в возрасте между партнёрами по игре, тем меньше вероятность принуждения и эксплуатации. Например, дедушка-пенсионер, у которого за плечами целая жизнь и богатый сексуальный опыт, а желание уже не так сильно, может быть более надёжным и безопасным партнёром, чем молодой и горячий, но неопытный ровесник.

Хотя старший участник фактически управляет ходом игры, для младшего ребёнка важно чувствовать, что игра под его контролем: иметь возможность выбирать как и во что играть, куда двигаться. Заботливый старший товарищ (не важно насколько он старше) может активно создавать это чувство контроля у младшего, например, всё время спрашивая, нравится ли, давая возможность поменять ход игры и в любой момент её остановить.

Общепризнанно, что в играх дети учатся эмпатии. Можно часто наблюдать, как старшие дети дают фору малышам, уравнивая возможности, чтобы всем было интересно играть. То же происходит, когда взрослые играют с детьми. Мы видим это даже в животном мире, когда взрослые животные играют со своими малышами или даже с представителями другого более слабого вида (например, собака играет с котёнком или кошка с попугайчиком). Взрослый — незаменимая ролевая модель для обучения детей эмпатии, поэтому можно с уверенностью утверждать, что запрещая маленьким детям играть со старшими детьми или со взрослыми, мы препятствуем развитию эмпатии у детей. Конечно, деструктивное поведение, грубость, унижение тоже возможны в любой игре — не обязательно сексуальной. Однако это не повод запрещать любые игры между детьми разного возраста.

Когда ребёнок, не говорящий по-английски приходит в английскую школу, он обычно проходит через «безмолвный» период, когда он оказывается изолирован от группы, потому что не может ни с кем общаться. Он держится в стороне, прислушиваясь, пытаясь из контекста происходящего уловить смысл того, что другие говорят и делают. В это время некоторые дети, особенно старшие, могут время от времени подходить к иностранцу, прикасаться к нему, целовать и говорить с ним очень простыми фразами, чтоб помочь ему освоиться и почувствовать себя желанным членом группы.

Мы можем теперь задать резонный вопрос: а что такого особенного есть в сексуальной игре, что делает грубость и принуждение неизбежными? Кто-то утверждает, что соблазн получить сексуальное удовольствие или оргазм может быть настолько силён, что старший ребёнок или взрослый не сможет себя контролировать. Это, вроде бы, подтверждается опросами некоторых пациентов психотерапии, которые пережили сексуальные контакты со взрослыми в детстве. Однако, мета-анализ 59 исследований, свободных от предвзятости выборки (обычные студенты колледжа, а не душевнобольные) показали, что большинство опрошенных не получили серьёзной травмы от подобного опыта. А некоторые даже оценивали свой ранний сексуальный опыт нейтрально или положительно, несмотря на жёсткое осуждение подобного опыта со стороны общества [2].

Становится понятно, что сама по себе сексуальная природе контакта не является определяющим фактором. Имеют значение индивидуальные качества участников, характер игры (нежная или грубая), и наличие или отсутствие принуждения. В этом нет ничего удивительного, потому что многие вещи допускают возможность злоупотребления: сладости, видеоигры, велосипеды, мотоциклы, огнестрельное оружие, и т.д., но это не делает их самих по себе непременно вредными и опасными.

Некоторые дети более уязвимы к возможным негативным последствиям сексуального контакта: например, те, что оказались в центре конфликта родителей, или те, кого раньше запугивали сексом или приучали стыдиться своего тела. Некоторые родители специально учат своих детей воспринимать любой сексуальный контакт негативно, и имеются свидетельства того, что эти дети страдают больше всех [3]. События, следующие непосредственно за сексуальным опытом, также могут оказать влияние на долгосрочные последствия, например, когда родители реагируют на произошедшее истерически. Одна женщина сообщила, что когда она была маленькой девочкой, мать застала её за мастурбацией в момент оргазма. Мать избила её электрическим шнуром, обзывая «шлюхой». У этой женщины больше никогда не было оргазма.

Случается, что родители втягивают детей в криминальные расследования и заставляют публично обвинять своего партнёра. Они удовлетворяют своё чувство мести вместо того, чтоб подумать о чувствах ребёнка, защитить его личное пространство и успокоить, дав понять, что долгосрочные последствия лёгкой сексуальной игры могут быть нейтральными или положительными. Одним из вопиющих примеров родительского невежества был случай с мальчиком из Калифорнии, который вернулся из детского сада с покраснением вокруг ануса: вместо того, чтоб повести сына к врачу, мать потащила его прямо в полицейский участок.

Когда дети рассказывают взрослым о своём сексуальном опыте, они зачастую просто ищут информации и успокоения, а не зовут не помощь. А родителям не хватает самоконтроля, чтоб справиться со своими страхами и раздражением, что и вызывает негативные последствия для ребёнка. Эта родительская слабость — одна из немногих реальных причин опасности сексуальных игр между взрослыми и детьми. Но в таком случае, надо скорее защищать детей от их родителей, чем от сексуальной игры. И как нарочно, статистика чётко показывает, что подавляющее большинство актов физического, сексуального и эмоционального насилия над детьми совершается их родителями, а не чужаками, и кроме небольшого числа редких (но громко обсуждаемых) случаев, всё детские смерти и серьёзные увечья лежат на совести родителей.

Родители иногда заявляют, что им приходится «сдерживать» детскую сексуальность, чтоб защитить детей. В некоторых странах третьего мира родители тоже якобы защищают своих детей, физически кастрируя их (имеется в виду скорее не кастрация с целью прервать репродукцию, а увечья половых органов — прим. перев.) Международные благотворительные организации сейчас пытаются собрать средства на восстановительную хирургию для миллионов детей, ставших жертвами такой «защиты» со стороны их родителей [4].

Родители обычно используют гримасы отвращения и презрения, чтоб вызвать у детей чувство стыда, а также унизительные выражения, оскорбления, угрозы и даже физические наказания. В тех редких случаях, когда взрослый ведёт себя так с целью склонить ребёнка к сексу, его называют чудовищем. Но когда миллионы взрослых поступают точно так же изо дня в день, чтобы «сдерживать» своих детей, их называют хорошими родителями? Становится понятно, что для людей имеет значение не то, насколько моральны принимаемые меры, а является ли их результат политкорректным (против секса) или неполиткорректным (за секс).

Такое же непонимание окружает понятие «сексуального наслаждения». Фрейд утверждал, что дети испытывают «эротическое» удовольствие от контакта с родителями, часто используя слова «эротическое» как синоним слова «чувственное». Но почти любое удовольствие «чувственно» (задействует одно или несколько из известных пяти чувств), кроме некоторых форм чисто мысленного удовольствия, которые весьма трудно определить или описать. Можно было бы определить «эротическое» удовольствие, как то, что вызывает эрекцию. Но эрекция бывает и спонтанной (во время езды в машине, например), и в то же время прямая стимуляция гениталий не всегда приводит к эрекции. Ни в том, ни в другом случае мы не можем чётко отличить сексуальный опыт от несексуального. Получается, что слова «эротическое удовольствие» — не более чем риторическая попытка обосновать общее неодобрение обнажения или физического контакта кожа к коже. Ещё одна словесная уловка: называть область гениталий «приватными местами» (private parts), что является не описательным, но предписывающим термином (вместо того, чтобы описывать суть предмета, указывает, как с ним следует обращаться — прим. перев.) Более точным и нейтральным было бы название «нежные места». Использование выражения «приватные места» указывает на то, что говорящий пытается скрыть истинные мотивы (политические, а не психологические) и запутать собеседника.

Западная культура отличается заметной терпимостью к изображениям кровавого насилия и даже садистского убийства, но совершенно не приемлет изображения половых актов, сексуальной игры и даже простого обнажения в ванне. Такое положение дел не поддаётся рациональному объяснению. В классической психологии есть понятие «сублимации» сексуальной энергии: якобы, это требуется для более продуктивной деятельности. Тем не менее, есть множество примеров великих произведений изобразительного искусства, музыки и литературы, созданных личностями, не подавлявшими свою сексуальность. Другое возможное основание для подавления сексуальности — вера в то, что вместо любовного инстинкта надо развивать в людях инстинкт убийства. Согласно этой точке зрения, отсутствие подавления сексуальности делает граждан общества более уязвимыми к внешней агрессии. Однако (как немедленно заявляют сами противники сексуальных игр), имеется достаточно примеров личностей, сексуально раскованных и при этом способных на отвратительное насилие. То есть, отсутствие подавления сексуальности само по себе не делает человека "мягкотелым".

Ярлык «сексуальная любовь» используется, чтоб заклеймить отношения между взрослыми и детьми, но смысл этого выражения никогда не определяется чётко. Всегда ли «сексуальная любовь» сопровождается сексуальным возбуждением или фантазиями? Являются ли объятия и поцелуи проявлением сексуальной любви? Когда родители обнимаются и целуются с детьми, это не воспринимается как проявление сексуальности, но если то же происходит между учителями и учениками (в англо-американских странах), особенно когда учитель мужского пола, это рассматривается как «сексуальная любовь». Учителя и ученики часто испытывают любовь друг к другу в определённом смысле, но в современной атмосфере секс-истерии они вряд ли признаются в этом, из-за боязни быть обвинёнными в «сексуальной любви». Некоторые учителя определённо не любят своих учеников, работают только за зарплату. Но хорошие ли это учителя? Дети очень восприимчивы. Так же как ваши нежные чувства никогда не скроются от ребёнка, ребёнок сразу почувствует, если он вы его не любите. Таким образом, нам нужны более конкретные термины для описания чувств, вместо расплывчатых формулировок, призванных оправдать беспочвенное осуждение чувств, которые на самом деле могут быть безвредными и даже более того: полезными для воспитания личности.

Некоторые считают, что нормальный здоровый взрослый должен любить только своих детей. Иными словами, в детях нет ничего достойного любви, кроме того факта, что это ваша собственность. Я думаю, такая точка зрения говорит о более серьёзной проблеме: некоторые люди на самом деле не любят и своих детей, они любят лишь то, что считают продолжением себя. Чужое дитя — не ваше продолжение, так что же там любить? По большинству оценок, настоящая педофилия — довольно редкое явление. Половина сексуальных преступлений против детей совершается психопатами, а не педофилами [5], так что всеобщая озабоченность проблемой педофилии оказывается непропорционально раздутой. Реальная эпидемия современного западного мира — педофобия — отсутствие интереса и нелюбовь к детям.

Ещё одно выражение, вводящее в заблуждение: «половая зрелость». Оно подразумевает неестественность любого полового контакта для тех, кто не достиг полного физического и умственного развития. Однако, у наших ближайших родственников шимпанзе, подрастающие самки успевают насладиться спариванием около 3000 раз, прежде чем их физическое развитие позволит им забеременеть. Поэтому будет правильней и точнее говорить о «репродуктивном созревании», вместо общей «половой зрелости». Потому что вы не можете быть слишком молоды для игры. Заметьте, среди шимпанзе нет сексуального насилия. Самка предлагает себя самцу, занимая позицию, приглашающую к совокуплению. Самец предпочитает зрелых (фертильных) самок, но за неимением таковых в данный момент, он с удовольствием вступит в связь с незрелой (не фертильной) подрастающей самкой. Люди, конечно, не шимпанзе. Мы, цивилизованные приматы, подвергаем своих девочек ментальной кастрации, чтоб не позволить им занимать приглашающую позицию.

Для административного удобства, официально заявляется, что все люди внезапно достигают полной зрелости в полночь определённого дня рождения. Но совершенно очевидно, что зрелость приходит постепенно. Кто-то развивается быстрее, кто-то медленней, независимо от численного возраста. Любая серьёзная оценка той или иной способности ребёнка требует демонстрации этой способности в действии. Нам следовало бы тщательно обучать детей гигиене и анатомии половых органов, рассказывать о физиологических ограничениях растущего тела, об уважении к чужому согласию, и так далее, а затем внимательно наблюдать за их сексуальной игрой, чтоб делать заключение о том, как они усвоили эти знания и готовы ли применить их на практике. Но даже тогда наши выводы о степени готовности ребёнка могут быть неточными, если мы не учтём возможную небрежность в обучении, настроение и степень заинтересованности ребёнка в данный момент, и тому подобное. Только такая комплексная оценка может выявить возможности и ограничения для конкретного ребёнка в конкретный момент времени, а не библейские догмы вроде «ни один ребёнок до этого возраста...» или «все дети, начиная с этого возраста...». Разумеется, все рассуждения об адекватной оценке степени зрелости ребёнка пока далеки от реальности, потому что законы большинства стран не позволяют взрослым дать детям точное, объективное и исчерпывающее сексуальное образование. Люди не хотят чтоб их древние, неколебимые и привычные устои разрушались. Никто не хочет открывать глаза на неудобную правду.

Чувственная сексуальная игра без принуждения — прекрасная возможность для социального, эмоционального, моторного и когнитивного развития. Общепризнанно, что дети приобретают уверенность в себе, встречая испытания постепенно возрастающей сложности. Без этого они обречены всю жизнь реагировать неадекватно и деструктивно на любую стрессовую ситуацию: идти на межличностный конфликт, прибегая к оскорблениям, или напротив, винить себя во всём, отступать, впадая в парализующую депрессию. Стресс в жизни неизбежен, и это нормально. Но индивиды, не развившие в себе способность эффективно и конструктивно реагировать на трудности, впадают в состояние хронического стресса в ситуациях, которые должны вызывать лишь временные острые переживания с последующим восстановлением (тяжёлая болезнь или смерь близкого). А некоторые индивиды впадают в стресс даже сталкиваясь со здоровыми функциями организма, например кормлением грудью, а всё потому, что в детстве в их сознание насаждали пренебрежительное отношение к телу и стыдливость.

Я не говорю, что взрослые должны инициировать сексуальные игры с детьми. Это противозаконно почти везде, и если взрослый провоцирует ребёнка на сексуальную игру, в его намерениях вполне могут быть эксплуатация и злоупотребление. Но давайте честно признаем: ни логика, ни здравый смысл, ни опыт наблюдений не дают нам никаких оснований считать, что сексуальная игра между партнёрами разного возраста непременно должна сопровождаться насилием и эксплуатацией. И надо быть совершенно упёртым (как те законы столетней давности), чтобы настаивать на том, что не достигнув определённого числа полных лет, человек может быть полностью лишён возможности участвовать во взаимно приятной и чувственной сексуальной игре. Моя позиция может показаться слишком смелой и радикальной, чтоб её публично высказывать, но я подозреваю, что многие (а возможно и большинство людей) считают так же, хотя и боятся признать это в условиях современной секс-истерии.

Литература:

  1. “Breasts: Women Speak About Their Breasts and Their Lives” Daphna Ayalah (Editor), Isaac J. Weinstock (Editor) (Hutchinson 1980). Ещё больше невероятных историй можно найти в фильме “Breasts: a Documentary” by Meema Spadola (First Run Features, 1996).
  2. Rind et al. “A Meta-Analytic Examination of Assumed Properties of Child Sexual Abuse Using College Samples” (Psychological Bulletin 1998, Vol. 124, No. 1, 22-53) [PDF - Sci-Hub] Читать в переводе на русский; Rind et al. “The Validity and Appropriateness of Methods, Analyses, and Conclusions in Rind et al. (1998): A Rebuttal of Victimological Critique From Ondersma et al. (2001) and Dallam et al. (2001)” (Psychological Bulletin 2001. Vol. 127. No. 6. 734-758).
  3. “Complications, Consent, and Cognitions in Sex Between Children and Adults” Gene G. Abel et al., International Journal of Law and Psychiatry (vol. 7, pp.89-103, 1984).
  4. Например, www.clitoraid.org
  5. “Pedophilia and Sexual Offending Against Children: Theory, Assessment, and Intervention” by Michael C. Seto (APA 2007).