5. Бесполое просвещение

Отправлено lesh от 22.10.2011 - 17:14

От "целомудрия" к "воздержанию"

Есть "мейнстримное" сексуальное образование, и есть правое сексуальное образование. Но нет левого сексуального образования в Америке. Все называют себя "педагогами воздержания". Все.
Лесли Кантор, директор образовательных программ Американского совета сексуальной информации и образования (1997 год)


В 1981 году
сенатор-республиканец от штата Алабама, впервые избранный на эту должность, баптист с апокалиптическим именем Иеремия придумал способ, как "забороть" подростковую беременность, одновременно покорив то, что он считал моральным бичом о двух концах: подростковый секс заодно с абортами. Вместо нескольких успешных национальных программ, предоставляющих услуги контрацепции и консультации девушкам-подросткам, Акт о семейной жизни подростков Иеремии Дентона (AFLA) предлагал остановить подростковый секс путем чистой пропаганды. AFLA предусматривал финансирование школьных и общинных программ, направленных не "повышение самодисциплины и другие благоразумные подходы" к подростковому сексу. Оппоненты сразу же окрестили его инициативу "воспитанием целомудрия".

Поначалу реакция прессы и публики выражала озадаченность. "Потрясающе", - комментировал персонаж серии комиксов Гэрри Трюдо "Дунсбери" Зонкер, сидя вместе с Майком Дунсбери на своей веранде и пытаясь вообразить себе, что же должен означать этот целомудренный билль. Проверки документов при входе на фильмы с Брук Шилдс? Финансируемые правительством грузовики с громкоговорителями, разъезжающие по улицам субботними вечерами и орущие "А ну прекратить!"? "Ух ты", - сказал Зонкер, остолбенев от такой мысли.

Но когда влиятельный сенатор-республиканец от штата Юта, председатель Комитета по трудовым и человеческим ресурсам Оррин Хэтч объявил себя соспонсором билля, законопроект резко набрал вес. "Это невежественное законодательное предложение называют "законом о целомудрии", но оно вовсе не является шуткой", - говорилось в редакционной статье "Нью-Йорк таймс", которая тогда осуждала этот билль.

Конечно, какая уж там шутка. AFLA стал первым федеральным законом, специально предназначенным для финансирования сексуального образования, и он действует до сих пор. Ему пока не удалось достичь смелых целей, поставленных его авторами, а именно искоренения подросткового секса, подростковой беременности и абортов зараз. Но для Новых Правых с "имперским президентом" Рональдом Рейганом во главе, незадолго до того триумфально обосновавшихся в Вашингтоне, он был большой победой. Для юных людей, для их сексуальной автономии и безопасности он был тяжким ударом - первым из сплошной череды, не прекращающейся до сих пор.

В последующие два десятилетия крупные, хорошо финансируемые национальные консервативные организации, поддерживаемые верной пехотой, набранной из волонтеров, маршировали от школьного округа к школьному округу, обстреливая учителей и учебные программы, информирующие школьников об их телах, об их сексуальных чувствах, о контрацепции и абортах. Эти атаки встречали лишь местное, очаговое сопротивление. Сексуальное образование и до того было "политическим захолустьем"; едва ли кто обращал на него внимание. В отличие от их оппонентов, у поборников секспросвета хотя и была пара национальных организаций, не было общенационального движения, не было согласованной культурно-политической "повестки дня". Как подчеркивает социолог Дженис Ирвайн, ни феминистки, ни левые политики не бросились им на помощь; геи и лесбиянки включились в борьбу только в 1990-х годах, когда атаки [правых] стали концентрироваться все недвусмысленнее и враждебнее на них самих. Наиболее прогрессивные и политически подкованные специалисты по сексуальному образованию работали вне системы государственных школ, вследствие чего имели лишь ограниченное влияние на государственную политику и мало что могли сделать непосредственно для большинства ребят. На низовом уровне видимые силы "против секспросвета" были обычно ничтожны, часто это были лишь один-два разъяренных родителя и их пастор. Но местные оборонительные порядки оказались более хлипкими, и гарнизоны всеобъемлющего сексуального образования, уже едва способные держаться, начали падать один за другим.

Теперь, двадцать лет спустя, можно считать, что войны за сексуальное образование почти полностью выиграны правыми. В 1997 году Конгресс США выделил четверть миллиарда долларов, которые должны были расходоваться в течение пяти лет, на усиление воспитания в целомудрии, название которого было заменено на менее "церковное", более напоминающее программу "двенадцати шагов" слово воздержание. Как часть всеобъемлющего "билля о реформе социальных пособий" государственное Бюро здоровья матери и ребенка предоставило субсидии тем штатам, в которых осуществлялись программы, имеющие своей "исключительной целью обучение тем социальным, психологическим и медицинским преимуществам, которые дает воздержание от сексуальной активности". В стране, где лишь один из десяти школьников получает более сорока часов полового просвещения в любой год, эти положения запрещают финансируемым организациям сообщать ребятам что-либо о контрацепции или презервативах, кроме того, что они "не работают". В стране, где 90 процентов взрослых занимаются сексом до брака и не менее 10 процентов - геи и лесбиянки, закон "подписывается" под одним посланием, и только под одним: что "моногамные отношения в рамках брака, основанные на взаимной верности, являются ожидаемым стандартом человеческой сексуальной активности". Секс, не скрепленный узами брака, - так от педагогов требуют говорить детям, - "с высокой вероятностью влечет за собой вредные психологические и физические последствия".

Сначала эти условия вызвали реакцию оппозиции у многих в стране. Но в конце концов все штаты один за другим приняли обещанные за них деньги. Во многих штатах их тратили большей частью на разработчиков внешкольных образовательных программ. Но на протяжении десятилетия правая пропаганда и политические действия толкали сексуальное образование в государственных школах неуклонно в сторону целомудрия. Теперь это "толкание" усилилось "тягой" из Вашингтона, и, что называется, процесс пошел. К 1999 году целая треть школьных округов (государственных школ) использовала в своих учебных планах программы "только воздержания". В общенациональной выборке преподавателей сексуального образования, исследованной Институтом Алана Гуттмахера, 41 процент респондентов назвали воздержание самым важным посланием из всех, которое они стремились донести до своих учеников, по сравнению с 25 процентами в 1988 году. За те же десять с небольшим лет число учителей, говоривших на своих занятиях исключительно о воздержании, возросло в одиннадцать раз - до почти 25 процентов с всего 2-х. Результаты исследования показали "резкий спад ... поддержки со стороны учителей освещения многих тем, в том числе предохранения от беременности, абортов, сведений о получении контрацептивов и медицинских услуг по ЗППП, а также сексуальной ориентации", - комментировал один из докладов. "Более того, пропорция учителей, которые на самом деле освещали эти темы, также уменьшилась".

Сегодня обучение воздержанию исповедуется, кажется, почти всеми поголовно. Единственное, что еще осталось обсудить, - следует ли учить только воздержанию. Федерация планирования семьи, которая на протяжении десятилетий была у правых официальным агентом Сатаны на Земле, почти в одночасье переметнулась в лагерь "воздержальщиков"; лишь несколько ее мужественных местных организаций продолжают идти против течения, как например организации Большого Северного Нью-Джерси и Нью-Йорка. Хотя он был флагманом Америки в деле продвижения всеобъемлющего сексуального образования и его доблестным защитником начиная с 1964 года, Совет Соединенных Штатов по сексуальной информации и образованию (SIECUS) также публично поклялся в верности воздержанию. "SIECUS поддерживает воздержание. Повторяю: SIECUS поддерживает воздержание, - так начала одно из своих типичных выступлений середины 1990-х годов его тогдашний президент Дебра Хэффнер. - Но SIECUS не поддерживает обучение молодых людей одному только воздержанию". Даже "Защитники юных" - наверное, единственная в своем роде, самая прогрессивная независимая организация сексуального образования и сторонница школьного полового просвещения в стране (в 1997 году она призвала штаты отвергнуть субсидии на условиях "билля о реформе социальных пособий" "решительно и безоговорочно") - теперь расхваливают воздержание, хотя и сопровождают это более либеральными посланиями в своих публикациях. Сегодня всеобъемлющее сексуальное образование называет себя "образованием воздержания-плюс", чтобы отличить себя от программ "только воздержания".

Родители в опросах огромным большинством поддерживают сексуальное образование, освещающее широкий диапазон тем, в том числе контрацепцию и даже аборты и сексуальную ориентацию. Но, без сомнения, мотивируемые страхом перед СПИДом, они тоже любят воздержание. В общенациональной выборке родителей, опрошенных в 2000 году Семейным фондом Кайзера, 98 процентов назвали профилактику ВИЧ/СПИДа в числе тем, которые, по их мнению, должны преподаваться в школах, а воздержание оказалось на втором месте с минимальным отрывом: его назвали 97 процентов.

Идею, что секс является нормативной - и (Боже упаси!) позитивной - частью подростковой жизни, невозможно произнести на публичных форумах Америки. "Есть "мейнстримное" сексуальное образование, и есть правое сексуальное образование, - сказала Лесли Кантор в 1997 году, будучи в очередной поездке по стране с связи с ее работой для SIECUS. - Но нет левого сексуального образования в Америке". Он имела в виду и свою собственную организацию. Через каких-нибудь пятнадцать лет после того, как газета Джойс Пёрник осудила целомудрие как допотопную идею, эта колумнистка "Нью-Йорк таймс" почувствовала себя обязанной вставить оговорку в свою критику новых положений о "только воздержании". "Очевидно, - начала она, - никто - начиная с христианских правых и заканчивая либеральными левыми - не возражает против того, чтобы ... поощрять половое воздержание".

Этот консенсус проблематичен по двум причинам. Во-первых, во всем мире большинство людей совершают свое первое половое сношение или эквивалентный гомосексуальный акт в подростковом возрасте. А во-вторых, ничто не свидетельствует о том, что уроки воздержания, будь то изолированные или сопровождающиеся дополнением в виде более полного освещения сексуальности и методов профилактики, на самом деле удерживают подростков от полового сношения более чем на несколько месяцев.

С другой стороны, кажется очевидным, что американским взрослым свойственно поучать детей не заниматься сексом. Большинство из них делали это всегда. Но логика, что это необходимо и хорошо - предлагать воздержание как один из нескольких сексуальных "вариантов" - обоснование, даваемое приверженцами обучения "воздержанию-плюс" (бывшими приверженцами всеобъемлющего обучения) - более кажущееся, нежели реальное. Когда несколько лет назад ее спросили, почему в названии ее новой учебной программы особо выделено слово воздержание, прогрессивный сексуальный педагог (которая когда-то сама пыталась остановить потоп программ воздержания) сказала: "Потому что это один из способов, который подростки могут выбрать как решение проблем секса". Ее собеседница, психотерапевт-сексолог с языком, острым как сабля, ответила ей: "Ну да. А еще покончить с собой". Причина обучения воздержанию - не практика. А идеология.


Никакого секса, пожалуйста. Мы работники сексуального образования

Конечно, Оррин Хэтч и Иеремия Дентон не являются изобретателями сексуального образования как инструмента предотвращения секса. На протяжении всей истории, как пишет Патрисия Кэмпбелл в своем историческом обзоре "текстов по сексуальному образованию", "каков бы ни был тон [этих текстов] - напыщенный или более непринужденный, - их целью всегда является обучение [молодых людей] текущему одобряемому сексуальному поведению для их возрастной группы". А текущее одобряемое сексуальное поведение для возрастной группы любого ребенка почти во все времена - совсем никакого сексуального поведения.

"[Сексуальное обучение] должно подчеркивать опасности внебрачного коитуса, моральные и физические, без которых ... такое обучение вряд ли будет иметь большой сдерживающий эффект", - писал один из "прогрессивных" отцов "сексуального обучения" в 1906 году, излагая цели своей дисциплины. К 1922 году, когда федеральное правительство озаботилось тем, чтобы опубликовать собственное руководство по сексуальному образованию ("Средняя школа и сексуальное образование"), оно практически полностью исключило сексуальность из учебных курсов. Прилагаемые к руководству медицинские опросники, например, предположительно использовавшиеся для "разведки" сексуальной жизни учащихся, тщательно избегали этого предмета, вместо того задавая такие жизненно важные вопросы, как "Тщательно ли ты пережевываешь пищу?". Мегабестселлер Эвелины Дювалль 1950-х годов "Факты жизни и любви для тинейджеров" репетировал удушающий протокол одобряемого подросткового светского поведения на десятилетия вперед, в мельчайших подробностях: "Когда они подходят к кассе, Мэри делает шаг назад и смотрит на рекламные плакаты, в то время как Джон покупает билеты". Но жизнь и любовь для тинейджеров означали "свидания", которые, как это специально подчеркивалось, не подразумевали секс. В конце вечера Мэри "не забывает о том, что нельзя слишком долго задерживаться у двери".

Основатель современного прогрессивного сексуального образования доктор Мэри Калдерон уже не требовала говорить "нет", но настаивала на том, чтобы говорить "подождите". Выступая в 1964 году перед первокурсницами Колледжа Вассара (престижный частный гуманитарный женский колледж в штате Нью-Йорк, основанный в 1861 г. бизнесменом М. Вассаром - прим. перев.), Калдерон, тогда президент "Планируемого родительства", всемирно известная поборница контрацепции, а вскоре после того ставшая президентом-основателем SIECUS, не морализировала, не нагнетала страхи. Но все же она обещала свободу юности и удовлетворение во взрослом возрасте, которых, по ее мнению, можно было достичь только избегая добрачного секса. Воздержитесь теперь, говорила она студенткам, и у вас будет "время ... чтобы вырасти в женщин, которыми вы предназначены быть". Строгости самоограничения будут вознаграждены эмоционально и сексуально более удовлетворяющими браками, утверждала она.

Хотя ее советы теперь выглядят вполне умеренными, Калдерон и ее единомышленники подвергались яростным атакам со стороны правого лагеря, который чернил их при помощи маккартистских и антисемитских инсинуаций и обвинял в подрыве американского образа жизни как такового. "Борьба продолжается - борьба между теми, кто верит в родительскую ответственность, и теми, кто пытается захватить контроль над мышлением американской молодежи, - декларировал глухой бас на антисекспросветовском ролике, выпущенном Обществом Джона Бёрча. - На кону - будущее ваших детей и вашей нации".

Ученики Калдерон, которые впоследствии стали поколением основателей современного прогрессивного и "мейнстримного" сексуального образования, были первыми, кто намекал, что секс, хотя и не всегда одобряется, является тем не менее нормативным подростковым поведением. Некоторые были неприкрытыми сторонниками детского сексуального освобождения. "Секс - это естественная потребность. Если ты не слишком мал для того, чтобы хотеть секса, ты не слишком мал для того, чтобы заниматься сексом", - провозгласили Хайди Хэндман и Питер Бреннан в своей книге 1974 года "Руководство по сексу: информация и помощь для несовершеннолетних". Психолог Сол Гордон написал целую стопку книг, которые были не столь радикальны, как книга Хэндман и Бреннана, но тоже уважали способность юных людей принимать самостоятельные решения. В своей книге 1975 года "Ты" Гордон ответил на вечный вопрос "Готов(а) ли ты к сексу?" серией встречных вопросов: "Зрел(а) ли ты? Влюблен(а) ли ты? Используешь ли ты средства предохранения?"

Когда читаешь эти книги, поражаешься полному отсутствию в них слова воздержание, которое вошло в популярный лексикон не ранее начала 1980-х годов (поиск по всем американским журналам и газетам в системе Lexis-Nexis выдал две статьи за 1980 год, обе из которых были о папе римском). "Мейнстримное" сексуальное образование в 1970-х годах продолжало долбить "никакого секса!", но книги, подобные книгам Гордона, также представили и важный штришок либерализма в отношении к детской сексуальности.


Целомудрие

В самом деле, 1970-е были знаковым десятилетием для сексуальной автономии юных - не только на улицах и в рок-клубах, но также и в школах, клиниках и высших судах страны. После решения 1973 года по делу "Роу против Уэйда" (в 1973 году Верховный суд США в своем решении по этому делу постановил, что право на аборт является "фундаментальным правом", т.е. его полный запрет противоречит Конституции - прим. перев.) либералы и феминистки выиграли целую череду судебных исков, что гарантировало бедным женщинам и женщинам-подросткам права на информацию и услуги по контрацепции, на что Вашингтон и штаты ответили учреждением крупных программ, предоставляющих такие услуги. Это резкое увеличение количества клиник, подотчетных правительству, имело неожиданный результат, подмеченный историком здравоохранения Констанцией Натансон: вдруг появились горы данных о подростковом сексе, применении противозачаточных средств, беременности и ее прерывании - данных того рода, которые до того собирались только о бедных. Либеральные организации планирования семьи начали подумывать о том, чтобы использовать эти данные для вербовки своих сторонников. Правые начали подумывать о том же.

Потом, в 1976 году, кое-какая статистика, сочащаяся пропагандистским потенциалом, появилась. Поддерживающий планирование семьи Институт Алана Гуттмахера выпустил доклад, озаглавленный "Одиннадцать миллионов тинейджеров", который объявил о национальной "эпидемии" подростковой беременности. "Нежеланная беременность случается с нашими юными женщинами - не только среди бедных и представительниц меньшинств, но и во всех социоэкономических группах, - сообщил президент Института Конгрессу. - Если бы у меня была дочь, я бы сказал, [что это происходит] с "нашими" дочерьми".

Это было не совсем так. Прежде всего, нежеланная беременность случалась большей частью не с дочерьми демографов, докторов и вашингтонских бюрократов. Как тогда, так и теперь более 80 процентов матерей-тинейджеров в Америке происходят из бедных семей. И даже среди этих юных женщин не было никакой эпидемии. Одиннадцать миллионов - это было общее число людей моложе восемнадцати лет, имевших хотя бы одно половое сношение. Беременностей среди тинейджеров случалось на самом деле меньше миллиона в год, а среди матерей-тинейджеров шесть из десяти были по закону совершеннолетними - восемнадцати- и девятнадцатилетними. Да, незамужние и неженатые подростки в 1970-х годах больше занимались сексом, чем в предшествующие десятилетия. Но материнство среди подростков достигло своего пика за весь двадцатый век в середине 1950-х годов, когда каждая десятая девушка в возрасте от пятнадцати до девятнадцати лет рожала. С тех пор этот процент неуклонно снижается.

Несмотря на это идея эпидемии подростковой беременности сфокусировала общественное беспокойство по поводу более не стесненной [условностями] половой жизни девочек-подростков. Политически это сослужило службу как либералам, так и консерваторам: первые доказывали необходимость репродуктивного здравоохранения и просвещения для сексуально активных тинейджеров, а вторые пытались поприжать здравоохранение, просвещение и, в первую голову, секс.

Федеральные выборы 1980-го года дали консерваторам их шанс. Избиратели вернули республиканцам контроль над Сенатом, который перед тем был оплотом демократов двадцать восемь лет подряд, и поместили Рональда Рейгана в Овальный кабинет (рабочее место президента США в Белом доме - прим. перев.). Новый президент на каждую должность, имеющую отношение к половому просвещению, контрацепции или абортам, назначил человека, являющегося противником и первого, и второго, и третьего. "Эти люди предоставили антиабортному движению такой форум в правительстве, какого у него не было никогда", - говорит Сьюзан Коэн, которая ныне занимает должность старшего политического аналитика в Институте Гуттмахера. Для движения за репродуктивные права, добавляет Билл Гамильтон, который тогда был лоббистом "Планируемого родительства", выборы 1980-го года были "катастрофическим поражением". Для всеобъемлющего сексуального образования это было начало конца.

Через несколько месяцев после того как начал заседать Конгресс 97-го созыва, Оррин Хэтч ответил согласием на просьбу президента демонтировать Раздел X Закона об общественном здравоохранении 1970-го года, предусматривающий контрацептивные услуги для бедных и юных женщин. Хэтч задумал сделать это путем урезания на четверть ассигнований на эту программу и "перепаковывания" ее целиком в виде общих ("блочных") субсидий штатам. Сваленный в одну кучу с субсидиями на борьбу с грызунами и фторирование воды и не снабженный требованием к законодателям штатов выделять деньги на репродуктивные услуги, Раздел X вполне мог прекратить выполнять свою функцию источника репродуктивных услуг.

Тем временем неподалеку от него фанатик борьбы с абортами Иеремия Дентон председательствовал в подкомитете по социальным службам Комитета по трудовым и человеческим ресурсам Оррина Хэтча, стараясь застолбить себе место в истории. С помощью нескольких друзей, включая католическую поборницу контрацепции сестру Теда Кеннеди Юнис Шрайвер, он разработал Сенатский билль 1090 - Акт о семейной жизни подростков (AFLA). Вскоре его поддержал и сам Хэтч.

AFLA был, образно выражаясь, трезубцем: один его "зубец" продвигал усыновление/удочерение в качестве "позитивной" альтернативы внебрачному материнству или аборту, хотя в то время 96 процентов беременных подростков отвергали усыновление/удочерение как жестокий и ненужный вариант. Второй "зубец" запрещал государственное финансирование любой организации, работники которой только произносили слово "аборт" в разговоре с подростком, не то что производили саму операцию. "Воспитание в целомудрии" было третьим, самым спорным, "зубцом".

Но и публичная полемика, и высмеивание в прессе - от политических карикатур в местных газетах маленьких городков до редакционных полос "Нью-Йорк таймс" и "Вашингтон пост", - судя по всему, едва ли поколебали уверенность нового большинства на Капитолийском холме. При мощной агитационной поддержке Национального комитета за право на жизнь и Американской лиги жизни, проводимой в провинциальных городках, и при том, что внимание поборников планирования семьи было отвлечено на авральную попытку спасти Раздел X, Сенатский билль 1090 просвистел через Сенат, словно пуля. Когда вопрос о нем встал во время окончательного бюджетного согласования, конгрессмен-демократ от Калифорнии Генри Уэксман, председатель подкомитета по здравоохранению Комитета по коммерции и самый активный защитник Раздела X, был вынужден пойти на сделку с Хэтчем и Дентоном. Уэксману было позволено сохранить Раздел X, но только вместе с AFLA, привязанным к нему, словно веревка с гремящими консервными банками.

"AFLA был антиабортным ответом на политику планирования семьи, заложенную в Разделе X", - подытожила семнадцать лет спустя Джуди Десарно, президент и исполнительный директор Национальной ассоциации планирования семьи и репродуктивного здоровья. Тогда, добавила она, большая часть сообщества планирования семьи вздохнула с облегчением. Если бы Раздел X был потерян, миллионы бедных женщин не получали бы никаких репродуктивных услуг, сказала она. "Это было прискорбно, - добавила Коэн из Института Гуттмахера, - но важно то, что реально действующая профилактическая программа доказала свою жизнеспособность на протяжении вот уже более десятка лет, и AFLA практически не повредил этой программе".

Другие были в корне не согласны с оценкой, что AFLA причинил мало вреда. Среди его хулителей были юристы проекта "Репродуктивная свобода" ACLU, которые считали, что, пусть он и не повредил Разделу X, он мог повредить сексуальному образованию - и Первой поправке. В 1983 году в деле "Кендрик против Боуэна" они доказывали, что часть этого закона, относящаяся к сексуальному образованию, была троянским конем, исподтишка протаскивающим ценности христианских правых, особенно их непреклонное неприятие абортов, в государственные школы за государственный счет. AFLA, утверждали они, нарушал конституционный принцип отделения церкви от государства.

Верховный суд в конце концов - десять лет спустя - решил, что AFLA соответствует Конституции в том, как он был написан - "на первый взгляд", - но что на практике правительство действительно продвигало некоторые религии и дискриминировало другие. Суд назначил ACLU наблюдателем за исполнением закона, что неофициально они делали на протяжении всего этого судебного процесса.

Но, как теперь считают многие, было уже слишком поздно. Некоторые из крупнейших получателей правительственных субсидий, в том числе Sex Respect и Teen-Aid, к тому времени успели превратить свои оплаченные на средства налогоплательщиков, разработанные церквями, антисекспросветовские учебные программы в большие и прибыльные коммерческие предприятия. Respect, Inc., которая получила более $1,6 миллиона в виде федеральных и штатных субсидий в течение 1980-х годов, в начале 1990-х заявила, что ее программы использовались в четверти школьных округов Америки. Teen-Aid, которая между 1987 и 1991 годами получила по AFLA субсидий в общей сложности на $784 683, стала одним из крупнейших издателей программ "только воздержания", которые мало чему учат, кроме "просто скажи "нет"".

Это субсидирование - и подмена федеральных средств на контрацепцию долларами на целомудрие - происходило без малейшего стеснения. AFLA "был написан с нескрываемой целью перенаправить [федеральные] деньги, которые иначе пошли бы в "Планируемое родительство", организациям с традиционными ценностями, - сообщал один из обозревателей "Консервативного дайджеста". - Эта благородная цель здесь была совершенно определенно достигнута. Если бы не начальный капитал, предоставленный правительством, "Sex Respect", возможно, так и остался бы идеей, не вышедшей за пределы аспирантской диссертации". Бывший представитель SIECUS Дэниел Дейли сказал в 1997 году: "В первые годы после принятия AFLA эти деньги шли напрямую от правительства христианским фундаменталистским группам, которые образовали инфраструктуру организаций, наиболее яростно выступающих против всеобъемлющего сексуального образования сегодня". Тогда же был заложен и тот дискурс о подростковом сексе, который формирует политику по сей день.


"Проблема добрачных подростковых сексуальных отношений"

В докладе своего комитета по Сенатскому биллю 1090 от июля 1981 года Дентон цитировал статистику, распространяемую Институтом Гуттмахера (ему, вероятно, было невдомек, что эта организация носит имя одного из виднейших в истории борцов за право на аборт). Сенатор декларировал, что государству следует озаботиться "нуждами беременных подростков", и предложил рецепт, которому могли бы аплодировать все профессионалы, занимающиеся планированием семьи: больше профилактики.

Но профилактики чего? Бедности? Подростковой беременности? Внебрачного материнства? Абортов? Дентон объявил, что может искоренить все перечисленное, предотвращая то, что он видел как причину всех бед: подростковый секс. В том, что позже стало центральным маневром в консервативной риторике о подростковой сексуальности на протяжении десятилетий, Дентон "схлопнул" четыре отдельных события - секс, беременность, роды и аборт - в одну "широко распространенную проблему". Он приписал "серьезные медицинские, социальные и экономические последствия" всем четырем, а затем "свернул" все это в одно гигантское пугало: "проблему добрачных подростковых сексуальных отношений".

Эту "проблему" усугубляло целое десятилетие социальной политики, которую он и Хэтч суммировали в своем письме в "Нью-Йорк таймс" как "полтора миллиарда долларов налогоплательщиков [расходуемые] на "планирование семьи"". Противозачаточные средства и аборты, рассуждали они, приводят к подростковому сексу, который приводит к беременности. Их логическая "ловкость рук" была потрясающей: контрацепция и аборты вызывают подростковую беременность.

Но настоящей бедой, как это видели спонсоры законопроекта, был не просто подростковый секс. Это был секс за спиной у мамы и папы. "Глубокий карман государства финансирует это вмешательство между родителями и их детьми в школах и клиниках вот уже 10 лет, - писали Хэтч и Дентон. - Неудивительно, что проблемы подростковой сексуальной активности становятся все хуже и хуже". Иными словами, клиники, предоставляющие конфиденциальные услуги подросткам, к чему их обязал Верховный суд еще в 1977 году, разрывали семью на части, способствуя освобождению детей за счет вновь артикулированного подмножества семейных ценностей - "прав родителей". (Позже в консервативном лексиконе "родители" превратились в "семьи", подразумевая гармоничную и сплоченную ячейку без конфликтов между полами и поколениями.)

В течение десятилетия, то ли от вынужденного реализма, то ли от искренней поддержки предоставления юным женщинам прав, руководители страны соглашались с либеральным сообществом планирования семьи, рассматривая несовершеннолетних пользовательниц медицинских услуг как самостоятельных действующих лиц в их собственных сексуальных жизнях. Но в начале 1980-х годов, когда AFLA уже стал законом и росло политическое давление справа, была возрождена проверенная временем тема: родители должны контролировать все аспекты сексуальности своих детей. "Я не против планирования семьи, когда мы планируем семьи, - заявил Дентон прессе. - Однако неэмансипированные несовершеннолетние семьи не планируют".

Планирование семьи задолго до того стало эвфемизмом контрацепции, которая была тропом современной, сознательной, технологически усовершенствованной сексуальной жизни. Для "планировщиков семьи" профилактика означала предотвращение незапланированной беременности. Теперь профилактикой стало предотвращение секса, и ее следовало проводить не противозачаточными таблетками, а обличительными тирадами и идеологией. AFLA утвердил сексуальное образование под эгидой "семейной жизни". А в идеальной семье родители держали своих детей в безопасности путем отрицания их сексуальности и их автономии, и дети могли чувствовать себя в безопасности, принимая рамки детства.


Триумф "воздержания"

Сексуальность была "семейной жизнью". И только семьи - то есть состоящие в браке друг с другом мамы и папы - могли заниматься сексом. В 1996 году человек, принесший внебрачный минет и эротические игры с сигарами на телевидение в прайм-тайм (имеется в виду президент США Клинтон, против которого в Конгрессе велась процедура импичмента в связи с его внебрачной связью с Моникой Левински, которая происходила прямо в Овальном кабинете в рабочее время; также Клинтон любил красоваться перед телекамерами, "эротично" куря сигары - прим. перев.), подписал закон, который должен был отлучить от госбюджета тех работников сексуального образования, которые не придерживались этого кредо: статью 501(b) "Воспитание воздержания" Закона о социальном обеспечении 1997 года. Чтобы получать деньги из Вашингтона, штаты должны были добавлять к каждому федеральному доллару два из своей штатной казны, которые иначе могли бы тратиться на более всеобъемлющие программы. Федеральное правительство не просто поощряло "только воздержание"; оно старалось отбить охоту ко всему остальному.

Положения о финансировании "только воздержания" были платиновым стандартом консервативной идеологии сексуальности и семьи. И, так же как и в случае вдохновивших их программ AFLA, их абсолютность вызвала неодобрение большинства американцев. Так что поначалу ведомства здравоохранения и образования ряда штатов противились тому, чтобы тратить свои ограниченные средства на проповедование воздержания школьникам, половина из которых уже занималась сексом, а некоторые успели родить детей или заразиться ВИЧ. Некоторые защитники подростков, полового просвещения и репродуктивных прав (наиболее громко из них это делали "Защитники юных") публично хвалили свои местные бюрократии, поощряя их отвергнуть эти федеральные средства. Но многие штаты уже имели аналогичные, если не еще более ограничительные, законы. Из двадцати трех штатов, в которых сексуальное образование было обязательным, менее половины требовали преподавания контрацепции, и во всех из них предписывалось обучение воздержанию.

В конце концов каждый штат обратился за федеральными субсидиями на "только воздержание" в первый же год, и все, кроме двух, получили их. Пять штатов приняли законы, устанавливающие обязательное преподавание "только воздержания" в качестве стандарта для детей школьного возраста. В 2000 году по инициативе архиконсервативного конгрессмена от Оклахомы Эрнеста Истука язык AFLA был приведен в соответствие с языком закона о социальных пособиях, и еще двадцать миллионов долларов были ассигнованы на теперь уже без сучка без задоринки доктринерские субсидии по AFLA. Такие организации, как "Защитники юных", SIECUS и Национальная коалиция против цензуры в тот год начали кампанию с целью заблокировать продолжение ассигнований на "только воздержание" в 2001 году. Но при Джордже Буше в Белом доме и при том, что не многие конгрессмены желают попусту тратить свой политический капитал, оппонируя ей, беспроблемное выживание этой программы почти гарантировано.

В одном смысле, широкая поддержка воздержания логична. Американцы всё еще убеждены, что подростковая беременность имеет масштабы пандемии, и во времена, когда через секс передается смерть, сдерживать обмен подростковыми телесными жидкостями - привлекательная идея для родителей, педагогов и даже самих ребят.

Но в другом смысле, тем не менее, она бессмысленна - и по простейшей из причин: всеобъемлющее, не "воздержательное" сексуальное образование работает. А "воспитание воздержания" - нет. Во многих европейских странах, где подростки занимаются сексом не меньше, чем в Америке, сексуальное образование начинается с младших классов. Оно проникнуто незашоренным, даже полным энтузиазма, отношением к сексуальному; оно откровенно; и оно не учит воздержанию. Цифры нежеланной подростковой беременности, абортов и СПИДа в любой из западноевропейских стран в разы ниже, чем у нас; средний возраст первого полового сношения примерно тот же, что в Соединенных Штатах.

Программы воздержания, с другой стороны, не меняют отношение учащихся на сколько-нибудь продолжительное время и едва ли меняют их поведение хотя бы на йоту. К 1997 году в научной литературе были опубликованы шесть исследований, показывающих, что эти занятия не достигают своей цели: побудить ребят отложить половое сношение. В одном случае ученики мужского пола, проходившие курс "только целомудрия", на самом деле занимались сексом больше, чем контрольная группа. После введения в действие новых правил предоставления социальных пособий исследование 659 афро-американских шести- и семиклассников, опубликованное в "Журнале американской медицинской ассоциации" (JAMA), вынесло тот же вердикт. Через год после занятий ребята, прошедшие программу "только воздержания", совершали половое сношение в той же пропорции (приблизительно каждый пятый), что и ребята, прослушавшие уроки, делающие основной упор на использование презервативов, с той лишь опасной разницей, что первой группе ничего не говорили о безопасном сексе. "Трудно понять логику, лежащую в основе решения ассигновать средства именно на программы воздержания", - комментировала редакционная статья JAMA. Заявление, выражающее консенсус Национальных институтов здравоохранения по вопросу профилактики СПИДа, вынесло еще более убийственное обвинение: обучение "только воздержанию" потенциально смертоносно. Этот "подход вводит политику в прямой конфликт с наукой и игнорирует обильные свидетельства того, что другие программы эффективны", - заключила группа, в которую входили многие ведущие эксперты страны по СПИДу. "... программы только воздержания не могут быть оправданы перед лицом эффективных программ, особенно учитывая тот факт, что мы стоим на пороге международного кризиса в эпидемии СПИДа".

Если трудно понять логику, лежащую в основе политики "только воздержания", может быть поучительным узнать, что ее поборники гордо игнорировали логику. Хотя одной из "спусковых пружин" той законодательной инициативы была продолжающаяся озабоченность внебрачными деторождениями, сотрудники аппарата Палаты представителей, работавшие над законопроектом, признали в своем комментарии для членов Конгресса, что "... мало что свидетельствует о том, что какая-либо конкретная политика или программа может уменьшить частоту внебрачных деторождений". Положим, это не правда: существует сколько угодно политик - от обучения пользованию контрацептивами до стипендий для студенток, способных уменьшить частоту внебрачных деторождений подростками. Но закон о социальных пособиях вовсе и не предназначался для уменьшения деторождений подростками, как бы то ни было. Он предназначался для того, чтобы сделать заявление: "поместить Конгресс на сторону общественной традиции ... что секс должен быть ограничен рамками супружеских пар". Подобно миссионерам, заставляющим туземцев отбросить своих местных богов и принять новую догму целиком и без оговорок, его авторы ожидали - да что там, казалось, почти смаковали - сопротивление их идеям на местах. "В том, что как практика, так и стандарты многих общин в стране входят в противоречие со стандартом, требуемым законом, - писали они, - и состоит вся суть".

Сторонники всеобъемлющего образования, с другой стороны, утверждают, что руководствуются надежными данными, а не идеологией, или, во всяком случае, не консервативной, антисексуальной идеологией. Так что же побудило их принять воздержание?

Они устали. Из измотало морально и, во многих случаях, разорило финансово целое десятилетие яростных атак со стороны организованных христианских правых, в том числе сотни прямых личных угроз божьей карой или ее эквивалентом от человеческих рук. (В одной из кампаний консервативные "Озабоченные женщины за Америку" организовали отправку в Конгресс тридцати тысяч писем, обвиняющих SIECUS в поддержке педофилии и убийств младенцев. "Ты будешь гореть в озере огненном", - было написано лишь в одном из тысяч, посланных непосредственно президенту SIECUS Хэффнер.) Школьные учителя были под постоянной слежкой, что сделало их более осторожными. Некоторые перестали пользоваться ящиками для анонимных вопросов, в которые ученики клали свои нескромные записки, зная, что получат на них прямые ответы; теперь это было слишком опасно-непредсказуемо. Некоторые рассказали мне, что их директора советовали им посылать учеников, задающих нескромные вопросы, указывающие на то, что они "сексуально активны", к школьным психологам для разговоров с глазу на глаз (что подразумевало, что секс - не только вещь приватная, но и психологическая и социальная проблема). Все больше и больше становилось среди них тех, кто прекратил обсуждать с учащимися "больные" вопросы, как например вопрос абортов, или перестали информировать их о том, где взять средства предохранения. В 1998 году SIECUS опубликовал методическую книгу под названием "Заполняя пробелы: темы в сексуальном образовании, которые трудно преподавать". Эти темы включали в себя "безопасный секс", "презервативы", "сексуальную ориентацию", "разнообразие", "возможности для беременных", "сексуальное поведение", "секс и общество" и (несообразно, но, предположительно, потому что его невозможно было не включать в каждый список) "воздержание". В общем, "пробелы" - это было буквально всё, за исключением половой анатомии и болезней.

Но даже те, кто продолжал преподавать своим ученикам эти "пробелы", "толкали" им и воздержание, независимо от того, считали ли они сами, что оно того стоит или нет. "Факт состоит в том, что мы все должны делать реверансы воздержанию, прежде чем сможем сказать что-либо еще. С точки зрения профессиональной карьеры, не делать их - почти самоубийство, - сказала мне с сожалением Лесли Кантор, вице-президент по образованию нью-йоркской городской организации "Планируемого родительства". - Подавляющее большинство подростков в Америке и во всем мире вступают в половую жизнь до того, как им исполняется двадцать лет. Это просто факт, и говорить о чем-либо еще - пустая трата времени. [Тем не менее] если в вас не видят сторонника воздержания ... если вы учитель, вряд ли вы сохраните свою работу, а если вы человек "извне", вас вообще не допустят ни до какого сексуального образования".

Названия программ всеобъемлющего образования стали белыми флагами, выброшенными, чтобы обозначить эту капитуляцию. "Жить по-умному: понимать сексуальность", издававшаяся ETR Associates, самым крупным издателем программ "мейнстримного" сексуального образования в стране, стала "Секс может подождать: программа обучения сексуальности на основе воздержания для средних классов школы". Издававшиеся с 1986 года "Планируемым родительством" "Позитивные образы: новый подход к обучению контрацепции" реинкарнировались в "Новые позитивные образы: обучение воздержанию, контрацепции и половому здоровью", хотя их содержание говорит об уроках воздержания примерно столь же скупо, как и содержание их предшественницы. Брошюра об обучении пользованию контрацептивами, изданная в 2000 году Национальной кампанией за предотвращение подростковой беременности, носит название "Лучше этого только одно". Имеется в виду, что лучше контрацепции - только воздержание, которое эта кампания с самого начала объявила оптимальным способом защиты от нежеланной беременности. Но для скептического наблюдателя это может быть сигналом того, что кампания решила использовать не самый лучший метод сексуального образования, потому что самый лучший стал политически необороняемым.

Обескураживание со стороны противников и "реальполитик" - эти два фактора мотивировали постепенное отступление сторонников всеобъемлющего сексуального образования. Но, возможно, ему способствовало и нечто другое - если не на организационном, то на личном уровне. К началу 1990-х годов поколение "сексуальных революционеров" стало поколением родителей, и, особенно учитывая присутствие СПИДа на дворе, они начали всё больше пугаться за своих детей. "Именно потому что многие из нас экспериментировали с сексом в раннем возрасте, мы знаем, насколько проблематичным это может быть, - писал врач из Нью-Мексико Виктор Страсбургер в бестселлере "Как сделать так, чтобы ваши дети говорили "нет" в 90-х, когда вы сами говорили "да" в 60-х". - Только теперь, когда мы сами стали родителями, мы готовы признать, что, может быть, совершили ошибку, начав заниматься сексом в слишком юном возрасте". Он не пояснил, что подразумевал под "проблемами" и каковы последствия той "ошибки". Через четырнадцать лет после выхода его книги "Ты" Сол Гордон и его жена Джудит написали "Растить ребенка консервативно в мире сексуальной вседозволенности", в которой невозмутимо опровергли свою прежнюю релятивистскую позицию в вопросе готовности к сексу. "Мы думаем, что молодым людям не следует совершать половое сношение, пока им не исполнилось как минимум восемнадцать лет и пока они не являются студентами, не работают или не живут самостоятельно", - советовали они. (В названии одного из последующих изданий - по маркетинговым соображениям, или совесть взыграла? - авторы заменили слово консервативно на ответственно.)

В отличие от более ранних книг Гордонов, "Растить ребенка" обращалась не к самим подросткам, а к их родителям, назначенным теперь стражами сексуальной жизни своих детей. И, подобно Хэтчу с Дентоном и разработчикам положений о пособиях, эти авторы обращались прямо к родительским страхам. Этими страхами, должно быть, объясняется отсутствие сопротивления среди родителей, поддерживавших всеобъемлющее сексуальное образование, когда немногие (а это почти всегда были очень немногие) его хулители начали появляться на собраниях школьных советов. Когда педагоги Питер Скейлз и Марта Роупер оценили обстановку на поле битвы за сексуальное образование в 1996 году, они обнаружили, что "вне света софитов большинство "сторонников" и "противников" сексуального образования разделяют многие общие базовые ценности и надежды в отношении детей".

Они также разделяли и общие тревожности. И у прогрессивных сексуальных педагогов, большинство из которых сами были родителями, тоже были тревожности. Шутка, популярная среди них в середине 1990-х годов, говорила сама за себя:

Вопрос: Кто такой консерватор?
Ответ: Либерал с дочерью-подростком.


Только-Воздержание: страх и свобода

Согласно популярному руководству "Sex Respect", написанному консервативной христианкой, вот лишь некоторые из опасностей внебрачного секса:

"Беременность, СПИД, чувство вины, герпес, разочарование родителей, хламидиоз, неспособность сконцентрироваться в школе, сифилис, смятение, аборт, свадьба "под дулом пистолета", гонорея, эгоизм, воспалительные заболевания таза, разбитое сердце, бесплодие, одиночество, рак шейки матки, бедность, потеря самоуважения, потеря репутации, "использованность", самоубийство, злоупотребление веществами, тоска, утрата веры, собственническое отношение к людям, затруднения в общении, изоляция, уменьшенная способность приобретать друзей, бунт против прочих семейных стандартов, отчуждение, потеря самообладания, недоверие к [противоположному] полу, восприятие людей как сексуальных объектов, трудности с формированием долговременных привязанностей, разнообразные другие заболевания, передающиеся половым путем, проявления агрессивности по отношению к женщинам, внематочная беременность, сексуальное насилие, утрата чувства ответственности перед другими людьми, утрата искренности, ревность, депрессия, смерть."

"Печаль, а не счастье, порождает подростковый секс", - провозглашает брошюра, изданная той же компанией, а "подростковый секс порождает печаль". В программе "Безопасный секс", продаваемой политически влиятельным, выступающим за воздержание и против права на аборт Медицинским институтом полового здоровья (MISH), красуются семьдесят пять полноцветных слайдов пораженных болезнями половых органов. А в фильме "Второго шанса нет" школьница спрашивает школьную медсестру: "Что если я захочу заняться сексом до того, как выйду замуж?" Та отвечает: "Ну, я думаю, тебе просто придется быть готовой к тому, что ты умрешь". Не просто так сторонники всеобъемлющего сексуального образования называют подобные программы основанными на страхе.

Но у авторов программ только-воздержания была проблема с тем, чтобы им верили. Каждый мальчик и каждая девочка знают, что их мама и папа, если они были такими, какими были 90 с лишним процентов представителей послевоенного поколения (поколения "бейби-бума"), "делали это" до того, как поженились, принимали противозачаточные таблетки, имели аборты и остались после всего этого живыми, здоровыми и, насколько можно судить, невредимыми (если только добрачный секс не привел к облысению и невосприимчивости к приличной музыке). Чтобы преодолеть скепсис потенциальных потребителей, преподавателям воздержания нужно было не только внушать ребятам причину бежать от соблазнов секса; им пришлось направлять их также на что-то такое, к чему стоит стремиться. Поэтому, веря в то, что подростковый секс является формой саморазрушения, "только-воздержатели" (они же активисты движения за запрещение абортов) просят ребят "выбрать жизнь" (активисты движения за сохранение права на аборт называют себя "борцами за право выбора" (Pro Choice), а активисты движения за запрещение абортов в пику им называют себя "борцами за жизнь" (Pro Life) - прим. перев.) - не обязательно их текущую жизнь, но лучшую жизнь в будущем. "Нашей целью должно быть внушить [им] надежду на их будущее: будущий брак, мужа или жену, семью", - гласят методические рекомендации MISH (не сильно отличаясь в этом от Мэри Калдерон, выступавшей перед студентками Колледжа Вассара).

Таким образом, используя попеременно то мрачный, то воодушевляющий стиль, христианские программы учат школьников бороться с вожделением. Это задача, вполне достойная самого блаженного Августина. "Некогда в юности я сгорал от желания найти удовлетворение в адских удовольствиях, - признавался измученный богомолец. - Если бы только кто-то мог обуздать мое расстройство". Воздержание - это не легко, но цель достижима, подбадривают "только-воздержатели". А если у тебя не получилось с первого раза, тебе дают второй шанс: ты можешь дать обет "вторичной девственности". Если бы только у Августина был курс "Sex Respect". Имея такой вариант, он, вполне вероятно, смог бы разрешить свою знаменитую дилемму: страстное желание быть целомудренным, но не теперь.

Конечно, как и юный Августин, современный тинейджер обычно не думает так далеко вперед. Когда не срабатывает ни кнут, ни пряник (болезни и смерть кажутся невероятными, а будущее счастье призрачным и отдаленным), должно быть какое-то более сладкое, более непосредственное обещание, которым можно помахать прямо перед подростковым носом. Адвокаты целомудрия придумали золотое колечко, которое блестит как для ребят, так и для их родителей: "свобода".

"Половое воздержание в подростковом возрасте дает свободу развить уважение к самому себе и к окружающим, использовать свою энергию для достижения жизненных целей, для творческого выражения собственных чувств, для развития необходимых навыков общения, умения ценить самого себя, для достижения финансовой устойчивости перед обзаведением семьей и для установления большего доверия в браке", - пишет MISH. Одна из версий "Sex Respect" имеет подзаголовок "Выбрать истинную половую свободу". А "Teen-Aid" утверждает: "Оставляя секс на потом, ты получаешь свободу".

Единственная "свобода", оставленная в этих текстах для скепсиса, - это "репродуктивная свобода", которую авторы "Teen-Aid" поместили в кавычки и, отмечая феминистское происхождение этой идеи, перечисляют ее в списке "мифов добрачного секса", которым школьников призывают бросать вызов. ("Подумай: Кто каждый месяц с беспокойством ждет очередного менструального цикла? Чей образ жизни круто изменен?") "Мужчинам" дают указание хорошенько взвесить: "Где свобода в том, чтобы беспокоиться, не забеременела ли девушка?" Как и обычно в "преподавании воздержания", гендерно-нейтральные "тяготы секса" признаются, но требования гендерного равенства отвергаются, даже опорочиваются - здесь подразумевается, что феминистки борются за "пирог в небе" (pie in the sky - в английском языке символ глупой, несбыточной мечты; ср. "журавль в небе") и что для "мужчин" самое благоразумное - соблюдать свою патерналистскую обязанность перед "девушками" путем уважения их чистоты.

Идея свободы, парящая, словно ария над остинато сексуальной опасности, была блестящим рекламным ходом, резонирующим с одной из главных тем американской истории и рекламы. Свобода может означать что угодно - от всеобщего избирательного права до двадцати семи сортов напитка Snapple, а несвобода - что угодно от рабовладения до дискомфорта, испытываемого от недостаточно тонких гигиенических прокладок. Но, как говорила женщинам, чьи жизни были посвящены производству детей для правящих классов, тетушка Лидия в дистопически-футуристическом романе Маргарет Этвуд "Рассказ служанки": "Есть два вида свободы. Свобода на и свобода от". Имея в виду демократический, отмеченный равенством полов период, предшествовавший тоталитарной теократии, живо напоминающей ту, установить которую, вероятно, не отказались бы в Соединенных Штатах радикальные христиане, Лидия говорит: "В дни анархии - то была свобода на. Теперь же вам дают свободу от. Не недооценивайте ее". Рассказчица, хотя то и дело прячется за страх, который уже успела отчасти внушить ей защита тетушек, тоскует по сбивающей с толку, но пьянящей "свободе на".

Как и их литературные прообразы, самые умные из продавцов воздержания, видимо, понимают внутренним чутьем, что подростки разрываются между соблазнами этих двух видов свободы. Популярная культура тянет их к "свободе на" занятие сексом, их учителя предлагают им "свободу от" всех сексуальных и эмоциональных сует и неразберих, присущих взрослению, сами же школьники то находятся под впечатлением, то махают рукой на опасности, гиперболизируемые в "воздержательных" учебных программах. Подобно рекламе, которой приходится постоянно наращивать свою завлекательность, чтобы на нее продолжали обращать внимание при все растущем обилии прочей рекламы, "воздержателям" приходилось делать секс все страшнее и страшнее, а целомудрие в то же время все слаще и слаще. Игнорируя прочую информацию об удовольствии, которую могло бы предложить хорошее сексуальное образование, страх и свобода имели шанс в напряженной и долгой борьбе с подростковым вожделением.


Семейная жизнь

Если детям воздержание предлагает свободу от взросления, то родителям оно предлагает не менее невозможный побочный продукт: свободу от того, чтобы видеть, как дети взрослеют. Это обещание полностью созвучно тому, чего консервативные родители хотят для себя и своих детей, и иногда оно выполняется, по крайней мере частично. Женщина, с которой я познакомилась на съезде консервативной христианской организации "Озабоченные женщины за Америку", рассказала мне, что "кризисная беременность" ее пятнадцатилетней дочери в конечном итоге оказалась "благословением". Отрекшись от своей сексуальной связи и дав обет "вторичной девственности", девочка воссоединилась с семьей. В послеродовой период, перед тем как отдать ребенка на усыновление, она проводила время с матерью, ходя с ней по магазинам, разговаривая и молясь; она играла со своими сестрами, каждую неделю ходила в церковь с отцом. В прямом смысле слова еле держащаяся на ногах, оторванная от тех удовольствий, которые тянули ее к ее бойфренду и прочь от семьи и церкви, она была "закинута" обратно в детоподобную зависимость и благодарность - ровно в том возрасте, в котором иначе могла бы с презрением отвергнуть движимые лучшими побуждениями настойчивые просьбы родителей, чтобы отправиться в самостоятельный полет.

Для более умеренных или либеральных родителей желание такой "свободы" внутренне более противоречиво. Большинство взрослых американцев стойко поддерживают половое просвещение в школах: еще в самом первом опросе "Гэллапа" - в 1943 году - 68 процентов родителей высказались "за", и даже самый мощный обстрел с правого фланга в 1980-х и 1990-х годах не смог разрушить базу этой поддержки, которая неизменно набирает более 80 процентов. Но родители также поддерживают и воздержание. Большинство из них признают, что их дети, вероятно, будут заниматься сексом в подростковом возрасте, другими словами, но, учитывая грозящие детям опасности, они хотели бы, чтобы этого не происходило.

"Воздержание-плюс" адресовано именно этим матерям и отцам. "Плюс" обращен к рациональному признанию, что секс будет происходить. Но в то же время "воздержание" мощно перекликается с глубоким родительским желанием: защитить и "не отпустить" своих детей, выставив охрану вокруг их детства. В этом смысле воздержание - обращение вспять или, как минимум, оттягивание взросления детей, которое для их родителей является историей утраты, поскольку дети устанавливают эмоциональные, страстные связи с людьми и ценностями вне пределов семьи.

Даже для тех родителей, которые радуются пробуждающейся сексуальности своих детей, это может означать утрату. Одна феминистка, убежденная сторонница сексуальной свободы, рассказала, как она наблюдала за своим сыном, которому тогда было около семнадцати лет, стоящим рядом со своей девушкой у окна ее гостиной. "Они не обнимались и не целовались, но каждая часть их тел соприкасалась, - вспоминала она. - Свет из окна окружал их, но между ними света не было. И тут я поняла, что непосредственно перед тем они занимались любовью. - Двадцать лет спустя воспоминание об этом все еще вызывает выражение нежной грусти на ее лице. - Я ушла на кухню и расплакалась, потому что знала, что больше не являюсь самой важной женщиной в жизни моего сына".

В заявлении, опубликованном в 1997 году в прессе на правах рекламы, президент SIECUS Дебра Хэффнер критиковала преподавание только-воздержания как разновидность неисполнения обязанностей взрослых по отношению к детям. "Когда мы ведем себя так, будто сексуальность - это только для взрослых, - писала она, - мы бросаем подростков на произвол судьбы, чтобы они познавали свою сексуальность без чьей-либо помощи, методом проб и ошибок". Ее тезис был верным и критически важным: точная, поданная в позитивном ключе и действенно донесенная информация о сексуальности делает этот процесс более счастливым, более легким и гораздо менее опасным для юных людей. Только-воздержание дает родителям ложное обещание, что сможет избавить их от того ужаса, который для них представляет созерцание детей, попытавшихся и потерпевших неудачу (потому что, когда те доберутся до секса, то будут уже взрослыми и смогут сами справиться). Однако и всеобъемлющее сексуальное образование может поощрять не менее нереалистичную, хотя и глубоко лелеемую, родительскую надежду: что подростковая сексуальность может быть рациональной, защищенной и свободной от "разбитых сердец".

"Природа подростковой любви такова, что она полна терзаний, а потом кончается", - комментирует автор книг и бывший сексуальный педагог Шэрон Томпсон, сочувственно смеясь. Томпсон видит потенциальную "обучающую ценность" не только в избегании любовных ловушек, но и в самих "жизненных ударах". Она выступает за "любовное образование", но также знает и то, что взрослые не могут уберечь детей от le chagrin d'amour. Вопреки тому, что подразумевает призыв Хэффнер - чтобы взрослые не "бросали" подростков на путь сексуальных проб и ошибок, факт заключается в том, что сексуальные отношения - по определению то, чем подростки занимаются сами, и единственный способ, которым подростки могут им обучиться, - пробовать, что обычно подразумевает и неудачи. "Зрелости", включая сексуальную зрелость, невозможно достичь без практики, а в сексе, как в катании на лыжах, практика не бывает без риска.

Заявление Хэффнер вполне соответствует современной вере, что родители могут участвовать в каждом аспекте жизни своих детей, от футбола до секса. Неудивительно, что именно в этом направлении поворачивается ныне сексуальное образование. В 1980-х годах "сексуальное образование" было переименовано в "образование для семейной жизни", даже "Планируемым родительством", чтобы послать сигнал, что сексу место в контексте гетеросексуальной репродуктивной семьи. Помимо сексуальной ответственности, во многих программах "семейной жизни" школьников обучают навыкам хозяина/хозяйки и родителя, что определяло взрослость в прошлые века. В одном из таких курсов был урок заполнения налоговой декларации. Почти во всех программах в начале курса раздаются бланки для получения письменного согласия родителей. Эта тактика, изначально использующаяся для смягчения оппозиции со стороны местных общин, также сигнализирует и молчаливое согласие де-факто со стороны педагогов с тем, что родители имеют "право" контроля над сексуальностью своих детей.

Сторонники всеобъемлющего сексуального образования, которые издавна поощряют родителей на откровенный разговор с детьми с самого раннего возраста, всегда признавали также и то, что многие родители не хотят этого или не могут. Теперь, однако, это сбалансированное понимание незаметно дрейфует - подгоняемое штормовой силой политического давления справа - в сторону большего полагания на родителей. Этому дрейфу сопутствует появление многих программ для обучения родителей тому, чтобы быть "первыми сексуальными педагогами для своих детей", как это всегда говорится.

"Обучение родителей" - прекрасная идея. Но, из-за того что его политическая цель - некая либеральная версия "семейных ценностей", а не образование высшего качества, в некоторых таких курсах приоритеты расставляются не вполне понятным образом. Один из таких курсов - "Мы можем поговорить?" - состоящая из четырех семинаров программа для родителей, включающая в себя видео и обсуждения соответствующих тем, разработанная талантливым дизайнером Домиником Капелло при поддержке Национальной ассоциации образования и Сети информации о здоровье. Прослушав семинар для педагогов, я выразила Капелло мою обеспокоенность тем, что было мало похоже на то, чтобы программа ориентировала родителей в отношении того, что говорить, и что в результате они могли сказать не соответствующие действительности или нетерпимые вещи своим детям: что мастурбация приводит к слепоте, например, или что "папа на тебе живого места не оставит, если принесешь в подоле". "Здесь полно информации", - возразил он, показывая двадцать страниц (с большим количеством пустых мест и картинок) о пубертате, репродукции, беременности, СПИДе и анатомии в скоросшивателе о трех кольцах, предназначенном для слушателей-родителей. (Я посоветовала ему в следующем издании включить клитор в список имеющих значение женских органов.) "Но это лишь первый шаг, - сказал Капелло, открытый гей, начавший свою карьеру с должности арт-директора в радикальном журнале для геев. - Мы пытаемся помочь родителям научиться доносить свои ценности" - какие бы ни были эти ценности.

Союзники всеобъемлющего сексуального образования продолжают агитировать за повышение профессионализма среди преподавателей (которые теперь с неменьшей вероятностью могут быть учителями физкультуры или другими "новобранцами поневоле") путем их более требовательной подготовки и сертификации. Они продолжают лоббировать обязательное всеобъемлющее сексуальное образование, проводимое в школах квалифицированными педагогами. И все же нарастающая пропаганда и программное "сползание" к кухонному столу, в тот самый момент, когда учителям в классах затыкают рот, равносильны капитуляции перед "повесткой дня" правых. "Обучение родителей", даже высококвалифицированное, утверждает новую ортодоксию, что родители обладают секспросветовской волей и компетенцией, то есть как раз тем, отсутствие чего мобилизовало основателей сексуального обучения почти век назад.

Эти недавние сдвиги в сторону "обучения родителей и родителями" обнаруживают противоречие внутри секспросвета. С одной стороны, они соответствуют историческому консерватизму этой дисциплины, которая всегда ограничивала секс рамками брака и ставила себе целью укрепить родительский авторитет. С другой стороны, они представляют собой отступление от критики семьи, неявно присутствующей в сексуальном образовании на основе школ, которое подписывается под сексуально-интеллектуальной автономией детей и наводит на мысль, что семья, с ее иерархической структурой, с ее неврозами, невежеством и всевозможными табу, вовсе не является лучшим источником сексуального образования.


Успехи и провалы

После непрерывного роста начиная с 1970-го года коитальная активность американских подростков чуточку снизилась в 1990-х годах, в то время как уровни подростковых беременностей и деторождений упали на 17 и 19 процентов, соответственно (тем не менее остались самыми высокими в развитом мире, примерно сравнимыми с уровнями в Болгарии). Как и следовало ожидать, многие связывают эти два факта с распространением консерватизма среди ребят, в том числе с принятием идеи хранить девственность. Новую популярность девственности приписывают преподаванию воздержания.

При ближайшем рассмотрении, однако, причинная связь между преподаванием воздержания и снижением уровня подростковых беременностей оказывается, в лучшем случае, слабой. Крупное аналитическое исследование, проведенное Институтом Гуттмахера, связывает это снижение примерно на четверть с тем, что подростки откладывают сексуальный дебют, зато на три четверти с тем, что они стали лучше пользоваться контрацептивами. В Европе, где подростки занимаются сексом не меньше, чем в Америке, уровни подростковых беременностей составляют примерно четверть от наших.

[Примечание автора: Примерно три четверти девочек пользуются тем или иным методом предохранения в свой первый раз; целых две трети подростков говорят, что регулярно пользуются презервативами - в три раза больше, чем в 1970 году. Контрацептивные инъекции и импланты длительного действия также набрали популярность у подростков. "Why Is Teenage Pregnancy Declining? The Roles of Abstinence, Sexual Activity and Contraceptive Use," Alan Guttmacher Institute Occasional Report, 1999. Национальная кампания за предотвращение подростковой беременности опросила самих подростков насчет того, что, на их взгляд, является главной причиной снижения подростковых беременностей в последнее десятилетие. Из 1002 опрошенных 37,9% назвали беспокойство по поводу СПИДа и других ЗППП; 24% отнесли это на счет большей доступности контрацептивов; и 14,9% сказали, что снижение объясняется возросшим вниманием к вопросу. Всего лишь 5,2% назвали "меняющуюся мораль и ценности", и 3,7% сказали "стало меньше подростков, занимающихся сексом". With One Voice: American Adults and Teens Sound Off about Teen Pregnancy (Washington, D.C.: National Campaign to Prevent Teen Pregnancy, 2001).]

В Нидерландах, где воздержанию не учат, контрацепция доступна бесплатно через национальную службу здравоохранения, а презервативы повсеместно продаются в торговых автоматах, "подростковая беременность практически полностью устранена в качестве медицинской и социальной проблемы", - пишет д-р Симоне Бюйтендэйк из Голландского института прикладных научных исследований. Менее 1 процента голландских девушек в возрасте от пятнадцати до семнадцати лет беременеют каждый год. "Прагматичный европейский подход к подростковой сексуальной активности, выражающийся в широком предоставлении конфиденциальных и доступных контрацептивных услуг подросткам, является ... центральным фактором, объясняющим более стремительное падение цифр подростковых деторождений в странах Северной и Западной Европы по контрасту с более медленными подвижками в этом направлении в Соединенных Штатах", - комментируют авторы другого, кросс-национального исследования Института Гуттмахера.

Возможно, существует даже обратная зависимость между преподаванием воздержания и падающими уровнями беременностей. Начать хотя бы с того, что, так как многие программы воздержания внушают ребятам, что воздержание от половых сношений - единственный верный способ предотвратить беременность, и безмерно преувеличивают ненадежность противозачаточных средств и презервативов, у учащихся складывается впечатление, что контрацепция и методы предотвращения заражения ЗППП не работают. В результате чего отказываются от них как от бесполезных или не знают, как ими пользоваться. Обучение контрацепции, с другой стороны, работает: подростки, проинформированные о методах предохранения и презервативах, предохраняются с вероятность, на 70-80 процентов большей, чем те, кто не получал таких уроков.

На более фундаментальном уровне, однако, есть общепризнанная в социальной науке истина: одно дело - установки, совсем другое - поведение. В одном крупном опросе, проведенном недавно по заказу правительства, всего лишь около четверти ребят, не имевших половых сношений, сказали, что собираются расстаться с девственностью до того, как им исполнится двадцать лет. В реальности же таких оказывается в два раза больше. Мало того, благими намерениями вымощена дорога к тому, что представители медицинских ведомств называют плохими исходами. В данном случае таким исходом оказывается еще одна печальная истина: "хорошие девочки попадают впросак". Хорошая девочка по определению не может носить с собой презервативы и смазку. Как пишут в курсе "Планируемого родительства" "Позитивные образы": ""Воздержание" часто терпит провал - в том смысле, что люди, имевшие намерение воздерживаться, совершают половое сношение, не используя при этом ни контрацептивов, ни презервативов".

В своем недавнем анализе широкомасштабного Национального когортного исследования подросткового здоровья социолог Колумбийского университета Питер Берман посмотрел на успехи "клятв целомудрия". Эти клятвы, обычно даваемые принародно в рамках мероприятий, проводимых христианско-фундаменталистским движением за девственность, действительно дали миллионам подростков личную твердость духа и поддержку среды, необходимые для того, чтобы откладывать вступление в половую жизнь - в среднем на восемнадцать месяцев дольше сверстников. Но в конечном итоге такие клятвы оказываются контрпродуктивны для развития навыков сексуальной ответственности в последующей жизни. Когда они нарушили свой обет - а нарушили его почти все, - эти падшие ангелы оказались худшими пользователями средств предохранения по сравнению со сверстниками, начавшими половую жизнь раньше. Опубликованное в JAMA филадельфийское исследование, проведенное среди учеников средних классов, выявило тот же результат. Когда школьники, прошедшие курс только-воздержания, совершали половое сношение годом позже, каждый третий из них делал это, не предохраняясь. Из тех, кого учили пользоваться презервативами, на такой риск пошли менее одного из десяти.

Выяснился и еще один не особо афишируемый "выверт" статистики: когда аналитики Центров контроля заболеваний (ведомство федерального правительства США - прим. перев.) посмотрели на уменьшающиеся цифры подросткового секса более внимательно, они обнаружили, что мальчики стали совершать половых сношений меньше (на 15 процентов в 1997 г. по сравнению с 1991 г.), но у девочек этот показатель вовсе не уменьшился. У девочек уменьшилась лишь частота незащищенных половых сношений. Пользование презервативами является более правдоподобным объяснением той отрадной новости, что подростковая беременность идет на убыль, нежели целомудрие.

В конечном счете, занятия по сексуальному образованию могут быть не более ответственны за любые сексуальные "исходы", чем то общее культурное поле, в которое эти занятия встроены. "Защитники юных", проводящие ежегодные летние туры по европейскому полю сексуального образования для американских педагогов, отмечают, что относительно низкие уровни подростковых беременностей, абортов и ЗППП, наблюдаемые на Континенте, коренятся более всего в отношении европейцев к сексу. "Взрослые видят интимные сексуальные отношения как нормальные и естественные для старших подростков, как позитивный компонент эмоционально здорового взросления, - говорится в кратком докладе по занятиям, проводившимся на ранних турах. - В то же время юные [европейцы] считают, что "глупо и безответственно" заниматься сексом без защиты, и пользуются правилом "Безопасный секс или никакого секса". Моральность сексуального поведения оценивается через индивидуальную этику, включающую в себя ценности ответственности, любви, уважения, терпимости и равноправия".

Конечно, привитие ценностей - то, ради чего в значительной мере проводится и всегда проводилось сексуальное образование. Правые говорят об этом с меньшим стеснением, чем левые. К сожалению, из вышеприведенного возвышенного списка терпимость и равноправие трудно отнести к ценностям, исповедуемым большинством американских подростков. Но, как обнаружил Берман, то же относится и к любви с уважением, выражающимся через целомудрие. На самом деле интересным обстоятельством в связи с клятвами целомудрия является тот факт, что девственность должна оставаться ценностью меньшинства, а давшие такую клятву - контркультурной кликой, чтобы эти клятвы были успешны. Как только более 30 процентов учащихся той или иной школы дают такую клятву, "заклятые" девственники тут же начинают ее нарушать либо отрекаться от нее.

Как бы там ни было, большинство "мейнстримных" профессиональных организаций сделали вывод, что снижающиеся уровни подростковых беременностей можно объяснить сочетанием пропаганды воздержания с просвещением в вопросах контрацептивов и безопасного секса; в 1999 году Американская медицинская ассоциация и другие авторитетные организации заявили о своей поддержке обучения "воздержанию-плюс". И не подлежит сомнению, что многие из этих социально-сексуальных перемен состоялись благодаря всеобъемлющим, или "воздержательным-плюс", учебным программам. И все же есть свидетельства того, что самые впечатляющие успехи таких программ заключаются в "плюсах": терпимость школьников к сексуальной инакости, их возросшее пользование контрацептивами и презервативами и усовершенствованные навыки ведения переговоров с (потенциальными) сексуальными партнерами.

Так каковы же результаты выступления "воздержателей-плюс" в главной дисциплине: в побуждении подростков откладывать половое сношение? Ребята, получающие полное меню тем сексуального образования, откладывают половое сношение дольше, чем те, кто таких уроков не получает. Но если считать в месяцах "сохранения девственности", успехи "воздержателей-плюс" почти столь же плачевны, как у "только-воздержателей". Согласно экспертному заключению по результатам работы одного из "плюсовых" планов, его учащиеся откладывали половое сношение в среднем в течение семи месяцев. Иными словами, подросток, сопротивляющийся под Новый год, сдается Четвертого июля (День независимости США - прим. перев.).


"Преступная" деятельность

В то время как десятилетие сменяется десятилетием, некоторые педагоги государственных школ, работающие с программами всеобъемлющего сексуального образования, трудятся все усерднее, идут на риски, чтобы преподавать то, что необходимо преподавать. Другие ходят по струнке и впадают в уныние. Некоторые оставляют свою работу, чтобы перейти в альтернативные организации: в церковные, общинные, гейские и лесбийские или антиспидовско-просветительские группы, в прогрессивные местные отделения умеренных национальных организаций вроде "Планируемого родительства" или в редкие новаторские предприятия наподобие нью-джерсийской Сети образования для семейной жизни, издающей великолепный журнал и сайт Sxetc.com, редактируемые подростками.

Но имеющие влияние в масштабах страны прогрессивные сексуальные педагоги представляют собой лишь маленькую команду, численность которой к тому же постоянно убывает: Дженис Ирвайн, которая изучает общинные конфликты на почве сексуального образования последние десять лет, а до того сама была сексуальным педагогом, смогла насчитать меньше дюжины таких людей. Некоторые педагоги "извне", видя, как их идеи оттесняются все дальше и дальше на обочину, начали обсуждать возможность вывести сексуальное образование из государственных школ вообще, с тем чтобы сосредоточить усилия на стратегиях продвижения сексуального образования через некоммерческие СМИ и местные общины - идею, которую другие люди, включая меня, критикуют как изначально ошибочную.

Некоторые в прошлом преданные идее учителя выстроились у только-воздержательной кормушки, наплевав на этику. Одна консультантша по секспросвету из Миннеаполиса смело сказала мне как-то утром в 1998 году, что "мы делаем секспросвет неправильно последние пятнадцать лет". В смысле? "Мы говорим, что секс вреден для ребят, а это же не правда". Это мое интервью с ней проходило впопыхах, потому что днем она должна была вести семинар для учителей - по новым городским программам только-воздержания. А...? "Таким образом у меня больше бизнеса в городе", - объяснила педагог. Если женщина с такими убеждениями стала их скрывать, чтобы проповедовать евангелие целомудрия молодым учителям, какая может быть надежда на следующее поколение педагогов, не говоря уже об их учениках.

Эта учительница из Миннеаполиса была крайним примером медленной, но верной сдачи позиций значительной частью секспросветовского мейнстрима в ответ на требования наглого правого меньшинства. Но еще не столь крайним. Осенью 2000 года супермейнстримная Национальная кампания за предотвращение подростковой беременности (в городе Вашингтон) разместила на правах некоммерческой рекламы свои агитки в редактируемых молодежью изданиях - таких как "Teen People" и "Vibe". Каждая из них представляла собой фотографию подростка (был прилежно сфотографирован представитель каждого этноса и каждого молодежного стиля) с напечатанным поперек нее огромными буквами словом: НИКТО, НИКЧЕМНЫЙ, ДЕШЕВЫЙ, ГРЯЗНЫЙ, ОТВЕРЖЕННЫЙ, ХЕР. Более мелкий, гораздо менее четкий шрифт смягчал эти поношения: "Теперь, когда я дома с ребенком, больше НИКТО не зовет меня"; "Потребовался всего лишь один ХЕР, чтобы моя девушка забеременела. Во всяком случае, так говорят ее подруги." (Хер - это, по всей видимости, был не мальчик на картинке.)

Некоторые профессионалы, включая президента "Защитников юных" Джеймса Уэгонера, были глубоко возмущены этим воскрешением гадких стереотипов сексуально активных и беременных подростков и обвинили кампанию в том, что она возлагает всю вину на подростков, которым "общество" отказывает "в доступе к информации и конфиденциальным услугам в области полового здоровья - и в подлинной заинтересованности в будущем". Но в одной из своих рассылок Национальная кампания подняла на щит хвалебные отзывы подростков, которые (сами?) написали ей, чтобы поблагодарить за эту рекламу. "Она не романтизирует секс, - писал один из них. - Она просто показывает реальность".

Да, эта кампания показала реальность на рубеже двадцать первого века: опозоривание и обвинения по-прежнему окружают подростковую сексуальность, а сторону обвинения представляют не долбящие в библию проповедники, а "ответственные" сексуальные педагоги и сами подростки. Правые, кстати, тоже осудили эту рекламу - за то, что в ней не было призывов к воздержанию. Но "Фокус на семью" ("околоцерковная" межконфессиональная организация американских евангелических христиан-протестантов - прим. перев.) мог бы увеличить ее и развесить по всей сцене на своем съезде 2001 года. Хорошенькая латиноамериканочка с надутыми губками и словом ДЕШЕВАЯ, большими яркими буквами высеченным на ее голом животе, смуглый мальчик в бейсболке козырьком назад и с алым клеймом НИКЧЕМНЫЙ - именно они, лучше, чем что-либо, придуманное нанятыми ими пиар-фирмами, провозгласили благую весть для консервативных активистов: "Победа!"

Правые победили, но позволил им победить "мейнстрим". Сторонники всеобъемлющего сексуального образования имели стратегический перевес в 1970-х, а начиная с 1980-х стали позволять своим врагам захватывать все больше и больше территории, пока в руках правых не оказались закон, язык и культурный консенсус. Как ни печальна история этого сообщества, но оно должно принять на себя часть вины за то, что движение за только-воздержание сделало с жизнями юных. Комментируя его неспособность отстоять откровенное сексуальное образование во время лавины новых ВИЧ-инфекций среди подростков, Шэрон Томпсон сказала: "Мы посмотрим назад на это время и осудим секспросветовское сообщество как преступное. Это все равно что сидеть на ядерной электростанции, с которой происходит утечка радиации, и никому не говорить".

Комментарии