Сравнение педосексуальности и гомосексуальности

Отправлено admin от 08.03.2018 - 17:25

перевод с английского, оригинал

 

- Что общество получит от разрешения взрослым заниматься сексом с детьми?

- Тот же вопрос можно задать о гомосексуальности: что общество получило от разрешения людям одного пола заниматься сексом друг с другом?

- Сравнение педосексуальности с гомосексуальностью некорректно. Добровольные сексуальные отношения двух взрослых людей является исключительно их делом.

Этот диалог состоялся во время одной интернет-дискуссии на тему педосексуальности, в которой я принимал участие. В последней реплике моего собеседника содержится несколько логических ошибок: делается попытка увести дискуссию в сторону, она выдаёт непонимание роли аналогии в дискуссии и в ней используется опора на истинность доказываемого утверждения.

Увод в сторону

Увод в сторону - это попытка сменить тему посреди обсуждения, обычно на то, в чём собеседник, применяющий этот приём, чувствует себя более уверенно. Увод в сторону означает, что исходный предмет дискуссии теряется из виду и вывод остаётся не сделанным. Увод часто происходит незаметно для участников обсуждения.

Приведённый здесь диалог начинается с возможной пользы для общества от "разрешения взрослым заниматься сексом с детьми" (заметьте, как использованные моим собеседником слова вносят предвзятость в нашу с ним дискуссию - как будто это именно взрослым разрешают секс с детьми, а не детям разрешается секс со взрослыми и само понятие "секс" несёт в себе черты проникновения, фрикций и оргазма).

Мой оппонент отказался признать возможность наличия каких-либо параллелей между пользой от разрешения гомосексуальных отношений и пользы от разрешения взросло-детской близости и попытался закрыть эту тему путём переключения на тему согласия.

С уводом в сторону не всегда легко справиться, потому что отказ следовать в заданном направлении может создать впечатление, как будто бы вы пытаетесь избежать нового предмета обсуждения. И конечно, иногда согласие на увод в сторону может дать вам преимущество, если благодаря этому дискуссия перейдёт на тему, в которой вы чувствуете себя более уверенно.

Наиболее важной является способность замечать уводы в сторону, как только они возникают, что позволит вам контролировать направление дискуссии. Дискуссия, в которой ни один из собеседников не может сопротивляться уводу, напоминает двух кошек на одном поводке, преследующих птиц по деревьям в лесу.

Смысл аналогии в дискуссии

Если мы откажемся вестись на попытку увода в сторону, высказанную во втором предложении, нам придётся столкнуться с утверждением "сравнение педосексуальности с гомосексуальностью некорректно". Это касается смысла аналогии в дискуссии и вопроса некорректного сравнения. Для начала внесём ясность: любой может сравнивать что угодно с чем угодно. Шекспир в 18 сонете сравнил свою любовь с солнечным днём. Эмили Дикинсон представила надежду как нечто с перьями. Джордж Оруэлл в "Ферме животных" посвятил целую книгу сравнению домашних животных на ферме с русской революцией. Химик Август Кекуле пытаясь вывести структуру молекулы бензола вдруг понял, что она замкнутая, увидев сон, в котором змея кусает себя за хвост.

Хотя сама идея Кекуле была недостаточной для возникновения нового знания, она помогла созданию гипотезы, достаточно правдоподобной для дальнейшего её исследования и проверки.

Так что сравнение нельзя отбрасывать лишь на основании каких-либо различий между сравниваемыми предметами. И действительно, при полном отсутствии отличий сравниваемые вещи были бы абсолютно одинаковыми и не было бы смысла вообще сравнивать их.

Аналогии открывают короткий путь, следуя которому мы берём конкретные и знакомые нам понятия (змея, кусающая себя за хвост) и переносим их на что-то более абстрактное и незнакомое (возможную схему связи шести атомов углерода и шести атомов водорода). Аналогии позволяют нам заполнить пробелы в восприятии реальности с помощью уже устоявшегося знания.

Когда в очерке "Оскар Уайлд" Уистлер сравнивает его высочество с потоком мочи летучей мыши, нашей первой реакций (как и реакцией короля и гостей в гостиной Уайлда) будет то, что аналогия нарушила определённое табу. Однако, услышав объяснение аналогии (что его высочество "сверкает как золотой шпиль в полной темноте"), первоначальный шок обращается в признание неожиданной истинности и справедливости аналогии.

И даже если мы допустим, что дети не могут дать согласия (с чем я не могу согласиться), это никак не отменяет справедливость параллелей и сходств между гомосексуальностью и педосексуальностью, которые не связаны с вопросом согласия.

И действительно, между этими двумя явлениями много общего:

  • оба они были противозаконными и сильно стигматизированными видами поведения
  • как педосексуалам, так и гомосексуалам в определённый период приходилось скрывать свою ориентацию из-за страха преследований и предрассудков
  • оба являются сексуальными ориентациями, не выбираемыми человеком
  • оба в какой-то период считались по сути недобровольными отношениями
  • оба явления в общественном сознании были обрисованы худшими высказываниями, сообщениями или представлениями
  • гомосексуальность однажды была синонимом содомии, аналогично тому, как сейчас педосексуальные влечения ошибочно представляются "взрослыми, трахающими детей"
  • оба явления считались склонностью исключительно мужчин
  • оба считались противоестественными
  • оба считались растлевающими подрастающее поколение
  • в общественном сознании оба явления были оторваны от понятий нежности или любви
  • людям обоих ориентаций ломали жизнь, репутацию и карьеру
  • оба явления имели или в настоящее время имеют налёт "заразности": до недавних пор считалось, что людей "склоняют" к гомосексуальности, это напоминает современный миф о передаче педосексуальной ориентации от насильника к жертве
  • оба явления в прошлом или сейчас изображаются как неодолимые, гиперсексуальные или неконтролируемые влечения

Кроме того, длительное время, особенно в викторианскую эпоху, роли двух ориентаций были противоположны современным: гомосексуальность была стигматизирована и преследовалась, а педосексуальность не просто допускалась, а в определённых кругах была даже весьма модной (см. историю Льюиса Кэрролла, Эрнеста Доусона, Джона Раскина и др. в книге Кэтрин Робсон (Catherine Robson) ‘Men in Wonderland: The Lost Girlhood of the Victorian Gentleman‘. В исламских странах гомосексуальность порицается, в то время как недобровольная патриархальная форма педосексуальности вполне допустима.

Замечание о некорректном сравнении

В приведённом диалоге собеседник обвинил меня в совершении логической ошибки под названием "некорректное сравнение".

Некорректным сравнением называется утверждение, в котором из одного предмета сравнения делается заключение (или заключения) и переносятся на другой на основании общей характеристики, недостаточно связанной с поднятой темой.

Гитлер носил усы и был мерзавцем, Иисус тоже носил усы. Следовательно, Иисус является мерзавцем.

Между кошкой и собакой нет биологических различий. Оба являются мягкими и ласковыми домашними животными.

Насильников детей сексуально привлекают дети, которых они насилуют. Педофилов тоже сексуально привлекают дети. Поэтому нет разницы между педофилом и насильником.

В каждом из этих утверждений делается заключение посредством невыскзанного, но ошибочного промежуточного утверждения. Тот факт, что ошибочное утверждение не высказано явно, придаёт исходным утверждениям налёт логичности, но как только это промежуточное утверждение делается явным, лежащие в основе исходных утверждений логические ошибки становятся очевидными.

Гитлер носил усы и был мерзавцем.
Следовательно, все мужчины, носящие усы, являются мерзавцами.
Иисус носил усы.
Следовательно, Иисус является мерзавцем.

Кошка является мягким и ласковым домашним животным.
Следовательно, все мягкие и ласковые домашние животные - кошки.
Собаки - это мягкие и ласковые домашние животные.
Следовательно, между кошкой и собакой нет биологических различий.

Насильники детей испытывают сексуальное влечение к насилуемым детям.
Следовательно, все, кто находят детей сексуально привлекательными, являются насильниками.
Педофилы находят детей сексуально привлекательными.
Поэтому нет разницы между педофилами и насильниками.

В этих трёх утверждениях первое предложение принимает форму "все X являются Y". Второе предложение (выделено жирным) пытается обратить его в "всё Y являются X".

Однако "все X являются Y" не позволяет утверждать, что "всё Y являются X": "все собаки являются млекопитающими" истинно, но "все млекопитающие - собаки" ложно. И это значит, что любой вывод, сделанный из "всё Y являются X" может быть неверен.

Моё сравнение между гомосексуальностью и педосексуальностью, сведённое к простейшим понятиям даёт:

гомосексуальность является одной из сексуальных ориентаций
педосексуальность является одной из сексуальных ориентаций
следовательно, у них совпадают определяющие характеристики (и, возможно, какие-то из не определяющих).

Из этого ясно, что моё сравнение между гомосексуальностью и педосексуальностью не является некорректным сравнением.

Теперь давайте представим инопланетянина, который знаком с людьми, но первый раз видит дельфинов и морских звёзд. Какое знание можно перенести от людей на морских звёзд и дельфинов?

Люди и дельфины относятся к классу млекопитающих. Это значит, что у них должны быть не только общие характеристики млекопитающих (3 кости среднего уха, волосы, молочные железы), но также и подтипа "позвоночные" (напр. костный позвоночный столб), типа "хордовые" (напр. располагающийся после анального отверстия хвост) и царства "животные" (напр. употребление в пищу того, что произвели другие организмы).

Морские звёзды и люди сходятся в царстве "животные". Это значит, что у них должны быть общие определяющие характеристики царства животных: оба они являются многоклеточными организмами, клетки содержат митохондрии, и эти организмы употребляют в пищу то, что произвели другие (также они имеют общие характеристики более высоких уровней классификации, таких как домен (эукариоты) и также как "реально существующие предметы").

Можно больше перенести с людей на дельфинов, чем с людей на морских звёзд, люди и дельфины являются более близкими родственниками, чем люди и морские звёзды, и, следовательно, более сравнимыми.

Но в аналогиях не всегда возможно воспользоваться такой таксономической строгостью.

Эмпирическим правилом в определении того, насколько близки друг другу сравниваемые предметы, является выяснение сколько определяющих характеристик одного предмета нужно изменить, чтобы преобразовать его в другой предмет. Для превращения гомосексуальности в педосексуальность нам нужно поменять только одно: возраст одного из участников.

Опора на истинность доказываемого утверждения

Последняя логическая ошибка, которую мой собеседник совершает в диалоге - это опора на истинность доказываемого утверждения (лат. ‘Petitio Principii‘). Эта уловка представляет собой одну из разновидностей замкнутой аргументации, в которой аргумент предполагает истинность утверждения, которое этот аргумент пытается доказать.

Несколько примеров такой уловки:

"Позитивная дискриминация никогда не может быть справедливой. Невозможно справиться с одной несправедливостью совершив другую".

(Второе предложение, то самое, которое якобы доказывает первое, построено на предполагаемой истинности того, что утверждает первое предложение, не предоставляя каких-либо новых доказательств или оснований для этого.)

"В третьей главе второго послания к Тимофею сказано, что 'Все Писание богодухновенно [боговдохновенно]...'. Это доказывает, что Библия является боговдохновенной".

(К этому заключению автор высказывания приходит посредством невысказанного предположения, что "всё в Библии истинно". Но это справедливо только в случае, если мы предположим, что Библия - это слово божье, что как раз и является предметом дискуссии.)

"Убийство недопустимо с моральной точки зрения. Следовательно, аборт морально недопустим".

(Это заключение делается путём невысказанного предположения "аборт - это убийство человека" - то есть морально недопустимое прерывание жизни. В нём не учитывается возможность того, что некоторые формы прерывания жизни, среди которых и аборт, не обязательно являются морально недопустимыми).

Даже когда эта логическая ошибка прячется в небольшом пространстве пары предложений, как в приведённых выше примерах, её не так просто поймать. Когда попытки опереться на истинность доказываемого утверждения используются в рамках длинной дискуссии, они могут легко остаться незамеченными.

Диалог в начале этой статьи сам по себе не пытается опереться на что-либо подобное. Но это происходит, если взять его в контексте более широкой дискуссии на тему того, могут ли дети согласиться на секс со взрослыми.

Этот вопрос [в нашей дискуссии] был далёк от разрешения (да и на самом деле маловероятно, что сторонник права выбора для детей и педоборец смогут прийти к согласию на эту тему) и когда мой собеседник сказал, что дети не могут дать согласия, он преждевременно предположил, что наши разногласия на эту тему разрешились, причём в его пользу.

Как мне стоило ответить?

- Что общество получит от разрешения взрослым заниматься сексом с детьми?

- Тот же вопрос можно задать о гомосексуальности: что общество получило от разрешения людям одного пола заниматься сексом друг с другом?

- Сравнение педосексуальности с гомосексуальностью некорректно. Добровольные сексуальные отношения двух взрослых людей является исключительно их делом.

Ответ, который направлен против логических ошибок, мог бы выглядеть так:

"Я вправе сравнивать педосексуальность с чем хочу.

Гомосексуальность и педосексуальность являются очень похожими явлениями - вам нужно изменить в гомосексуальности только одну характеристику и она станет педосексуальностью - нужно лишь поменять возраст одного из участников отношений. Вы также полагаете, что мне не позволяется сравнивать эти две ориентации, поскольку они различаются в части согласия. Во-первых, я последовательно показал, что дети могут дать согласие на определённые формы интимной близости со взрослыми. Во-вторых, в Великобритании гомосексуалы получили право давать согласие только в 1980 году и потребовалось ещё 23 года, чтобы согласие на гомосексуальные отношения было признано во всех штатах США. В настоящее время почти в 80 странах мира взрослым одного пола всё также отказано в праве давать согласие на сексуальные отношения друг с другом. Очевидно, готовность общества признать способность пары дать согласие не всегда отличима от его предрассудков.

Но мы ушли от темы: изначально вы спросили меня "Что общество получит от разрешения взрослым заниматься сексом с детьми?". Я сделаю ещё одну попытку ответить на ваш вопрос, в этот раз более подробно:

  • дети получат возможность иметь развивающие, наставнические и воспитывающие дружеские отношения со взрослыми помимо тех, кто выпал им по случаю рождения или профессии
  • дети получат права в отношениях со взрослыми и смогут попробовать такие отношения, которые они сами выбрали и смогут прекратить, когда хотят
  • дети будут участвовать в равноправных отношениях со взрослым, тем самым развивая у себя зрелость и самоуважение
  • дети смогут испытывать и дарить ласку, чувственное и сексуальное наслаждение
  • дети будут ощущать большую любовь от общины за пределами семьи - этот источник любви совершенно отсутствует в современном западном обществе
  • более сильная связь поколений в обществе
  • ослабление мёртвой хватки нуклеарной семьи на растущем ребёнке
  • дети получат практическое, детоцентричное образование в сексуальности, здоровье, гигиене и межличностных отношениях от людей, которые им нравятся, которым они доверяют и кого они выбрали сами
  • снижение случаев реальных насильственных сексуальных действий с детьми, поскольку образованные и имеющие права дети смогут более эффективно понимать, идентифицировать, сопротивляться и сообщать о нежелательных для них сексуальных действиях
  • поскольку преследоваться будут только недобровольные отношения, произойдёт огромное снижение случаев сексуального насилия, с которыми приходится работать полиции и судам".

(Уверен, что этот список далеко не полный. Если я упустил что-то важное, прошу моих читателей предложить свои дополнения.)

Некоторые интересные комментарии к оригиналу статьи на английском языке

Комментарий №1

Вашей первой ошибкой было изначально пытаться отвечать на этот вопрос. Это вопрос-ловушка, вынуждающий собеседника оправдывать свои базовые права человека. В реальности они не требуют оправдания, вы имеете право на них просто благодаря тому, что вы человек. Вы могли бы заменить его на куда лучший вопрос: "Что общество получает запретив детям заниматься сексом?". Рефлекторный ответ на этот вопрос выглядит как "этот запрет защищает детей от ненадлежащего отношения и эксплуатации", но такой простой ответ основан на ряде предположений, не имеющих эмпирических доказательств.

Для начала, зачем нужно защищать детей от ненадлежащего отношения и эксплуатации? Для меня здесь всё очевидно: они такие же люди и получат пользу от тех же прав человека, что у вас и у меня, но это совсем не очевидно при обсуждении вопроса с теми, кто оправдывает отказ детям в сексуальных (и других) правах. Эти люди неявно соглашаются с местом детей как фактически рабов своих родителей (хотя они никогда открыто не признают это, ведь они неявно верят в то, что рабовладелец непременно является мерзавцем и не способен заботиться о физическом, психическом и эмоциональном здоровье своих рабов).

Теперь перейдём к вопросу о том, предотвращают ли вред детям те законы, что направлены против их сексуальности. Есть ясные свидетельства того, как детям наносится вред самими этими законами - стоит лишь заглянуть в реестр судимых за сексуальные преступления и посмотреть сколько там несовершеннолетних. Подтверждения того, что эти законы предотвращают какой-либо вред детям, почти отсутствуют. Законы о возрасте согласия являются наиболее явным примером законодательства, не делающим абсолютно ничего, чтобы помочь детям, хотя это было заявлено как их предназначение. Изнасилование и так уже противозаконно, из чего следует, что возраст согласия запрещает лишь добровольные отношения с участием несовершеннолетних. Как часто добровольные сексуальные отношения наносят вред? Насколько я понимаю исследования Райнда, они показывают, что доля таких случаев незначительна и нам было бы гораздо лучше прилагать усилия для защиты детей от явлений, наносящих реальный вред (а именно физическое и эмоциональное насилие).

И наконец, есть мнение, что законодательство является единственным или даже лучшим имеющимся у нас способом защиты детей. Исследования показывают, что в среднем для более 4 из 5 насильников/совратителей детей дети не являются главным объектом влечения (в реальности среди осуждённых за сексуальные преступления против детей собственно педосексуалы представлены недостаточно). Из этого следует, что наши проблемы лежат гораздо глубже, чем в кучке педосексуалов, не способных контролировать себя. Вместо быстрого заклеивания этой раны чем придётся, почему бы нам не заняться установлением и решением этих глубоких социальных проблем, толкающих людей, предпочитающих взрослых, к сексуальному насилию по отношению к детям? Это позволит предотвратить до 80% таких преступлений ещё до того, как они произойдут. Если целью является защитить детей, а не навязывать им статус нелюдей, разве это не будет желаемым исходом?

Комментарий №2

Прекрасная статья! Я хотел бы добавить к вашему списку ещё целый ряд преимуществ, которые будут получены от признания и декриминализации добровольных близких отношений между людьми разных возрастов:

1. Само понятие детской сексуальности в широком смысле перестанет быть табуированным для признания в научной сфере, не говоря уже об исследовании самого этого феномена. Мифическая асексуальность детей больше не будет навязываться как неоспоримая данность и развивающаяся сексуальность младших подростков более не будет считаться аморальным предметом обсуждения или признания. Всё это выйдет из тени и перейдёт в сферу аргументированной и допустимой дискуссии, подобно той, что шла в 1970х до момента, когда моральные паники восьмидесятых изгнали её из "пристойной" публичной дискуссии.

2. Больше не будет препятствий в виде табу для создания организаций, дающих подросткам научно объективные рекомендации в сфере сексуальности без оценочных суждений и морализаторства. Специалисты больше не будут бояться всех привычных для этого случая обвинений при предоставлении необходимой помощи.

3. Это откроет возможность для более масштабного расширения прав молодёжи. Да, большинство взрослых в наше время выступает против прав молодёжи, но в ранний период существования движения это вполне объяснимо и так было в случае всех других движений за права, которые оспаривали имеющееся положение дел. Должна быть возможность обсуждать эту тему по существу, а не уводить её в СМИ в сферу чего-то экстремального, чтобы её было легче замалчивать.

4. Очернение и цензура надлежащим образом рецензируемых научных исследований больше не будет обычным делом государственных структур, научных организаций и СМИ. Это позволит объективному пониманию выйти на первый план, при котором на обочину отправятся системы, основанные на вере, а не на научном знании.

5. Молодёжь сможет свободно высказывать своё мнение без боязни репрессий со стороны взрослых - как их опекунов, так и государственных должностных лиц.

6. Будет положен конец охоте на ведьм, что освободит нас от привязки к размытым положениям "исключений из первой поправки", которые используются для безжалостного преследования, наказания и пристыживания людей всех возрастов: взрослых за открытое признание детей привлекательными через предпочтения в чтении или просмотре, детей и подростков за открытое выражения сексуальности разнообразными способами, не наносящими другим вред.

7. Конец пристыживания молодёжи (и женщин) за сексуальное самовыражение, что в конечном итоге приведёт к отсутствию необходимости бояться серьёзный последствий за секстинг или публикацию в общем доступе сексуальных изображений, предназначенных для кого-то одного. Это заменит репрессивные законы и наказания, которые сейчас используются против детей и подростков в качестве "решения" этой проблемы, на образовательные программы против пристыживания. Также это заменит пристыживание людей, чьи личные фотографии выложили в общий доступ, на пристыживание тех, то в попытке поиздеваться злоупотребил их доверием. Стыдить нужно тех, кто злоупотребил доверием, и морально недопустимым должно считаться именно их поведение, а не тех, кто делает сексуальные изображения самих себя.

8. Восстановление эстетического восхищения изображениями юных во всём обществе, вместо того, чтобы считать такие темы в изобразительном и других подобных формах визуального искусства непристойными или извращёнными. Репрессии подобного рода сейчас наносят огромный вред таким видам допустимого самовыражения художников.

9. Уменьшение разросшихся полномочий правоохранительных органов, случаев лишения свободы, государственной слежки и вмешательства в личную и профессиональную жизнь граждан всех возрастных категорий.

10. Осмысленное государственное регулирование определённых товаров и изображений, использующих эротические образы юных, станет предметом публичного обсуждения и продуманной реализации, взамен истеричного полного запрета и преследований, приводящих сейчас ко всё большему охвату общества покрывалом драконовских законов.

Следовательно, можно заключить, что всё общество получит выгоду от признания такого согласия и расширения прав в целом.

Комментарии

Сравнивать можно с чем-угодно, только доказательством это никак не является.
Собственно, никакой "педосексуальной" ориентации нет, и сравнение с гомосексуальностью является поэтому не корректным.

Для начала, сделал бы кто-нибудь научное доказательство, что гомосексуальность является не болезнью, а вариантом нормы.
Если мы принимаем это без доказательства, то тогда и все подобные явления (такие как хронофилии) также нельзя считать болезнями.