Наше ближайшее будущее! 

Благодаря усилиям журналюг — это самое подходяще для них название — слово "педофил" стало практически синонимом насильника и убийцы детей. Тем самым возникла порядочная путаница в мозгах: у всех, включая заседающих в Госдуме и Совете Федерации. Все это становится опасным.

В этой заметке мы публикуем очередное письмо Ефима Эстрина – активиста по борьбе с педоистерией в США, представителя организации Reform Sex Offender Laws. Он эмигрант из бывшего СССР, попал в жернова американской педоистерии в 2002 году. Первые его два письма вы можете прочитать тут. Публикуем его очередное обращение.

Автор показывает абсурд современной "борьбы с педофилией".

Одиннадцатилетний мальчик, отправившийся в поход, отстал от своей группы в лесу. Вместо того, чтобы идти по тропинке и спускаться вниз, Бреннан Хокинс в течение четырёх дней поднимался наверх и намеренно уходил дальше от тропы, слыша голоса людей из поисковой команды. Как получилось, что здравый смысл и инстинкт самосохранения этого мальчика был заблокирован в столь важный момент его жизни? Всё дело в страхе. Родители Бреннана так научили его бояться незнакомых, что он, в попытках избегать их, подверг опасности собственную жизнь. К счастью, подростка в конце концов спасли и вернули домой, но эта ситуация ставит перед нами важный вопрос: является ли страх эффективным средством в деле защиты детей? Не будет ли образование и предоставление прав более эффективным подходом?

Из информации, распространяемой СМИ, у обывателей может сложиться впечатление, что интернет переполнен порнографическими изображениями, содержащими сцены изнасилования и истязания детей и что подпольная мафия получает от этого многомиллиардные прибыли. Хотя эти россказни и способствуют продажам газет, на самом деле они весьма далеки от действительности.

В демократическом государстве нет моральных норм, которые можно было бы признать обязательными для исполнения всеми. Когда появляется моральная норма, претендующая на звание “общечеловеческой”, она должна превратиться в правовую норму) например, “не убий”, “не укради” и т.д.). Если же это не происходит (когда вреда кроме морали ничему не причиняется), моральная норма остаётся простой моральной нормой, нарушение которой может квалифицироваться только как аморальное деяние, за которое полагается только моральное осуждение. В демократическом обществе не может быть моральных норм, за нарушение которых полагалось бы уголовное преследование! В противном случае страдает важнейший принцип справедливости наказания, закреплённый в статье 6 УК РФ, и гарантированная Конституцией свобода совести (право отдельной личности, отдельных социальных групп иметь своё собственное представление о чести и бесчестье, совестливости и бесстыдстве, праведности и распущенности) превращается в красивый, но пустой звук.

Публикация в журнале The Weekly Standard, 17 июня 1996 г.